— Иви остановилась в отеле на ночь. Надеюсь, завтра утром она будет там.
Они все молчат и продолжают просто смотреть на меня, что побуждает меня сказать:
— Я собираюсь помочь ей встать на ноги. Вот и все.
Они по-прежнему ничего не говорят, что начинает меня раздражать.
— Хватит так на меня смотреть, — рычу я.
Логан встает и качает головой.
— А ты можешь нас винить? Ты никогда раньше не проявлял интереса к серьезным отношениям с женщиной. Мы все немного в шоке.
— Я не завожу серьезных отношений с женщиной, — быстро защищаюсь я. — Я помогаю ребенку. Это огромная разница.
Логан усмехается, пока Картер встает и подходит ко мне. Остановившись передо мной, он говорит:
— Иви не ребенок, Ретт. Ей восемнадцать. Нравится тебе это или нет, но забота о ней означает, что тебе придется взять на себя обязательства перед ней в каком-то смысле. Это не то, что можно начать и бросить когда захочешь. Убедись, что ты в этом надолго.
Черт, он прав.
Джексон удивляет меня, когда говорит:
— Это не благотворительный проект, чувак. Это жизнь человека. Эта девушка будет зависеть от тебя, так что лучше не играй с ней. Ты сам решил ей помочь, а это влечет за собой серьезную ответственность.
— Я знаю, — выдавливаю я сквозь зубы. Не желая выслушивать очередное предупреждение, я разворачиваюсь и направляюсь к лестнице.
Я принимаю душ, все время думая об Иви. Как бы я ни злился на парней за то, что они озвучили очевидное, мне нужно смотреть правде в глаза.
Иви будет моей ответственностью.
Как бы пугающе это ни звучало, я не могу от нее отвернуться. Смотреть, как она ела раньше, разорвало мне сердце. Я никогда не видел ничего настолько душераздирающего.
Черт, даже не заставляйте меня вспоминать, как она благодарила меня за то, что я ее заметил. Это выпотрошило меня.
Насколько же одиноким должен быть человек, если чувствует потребность благодарить кого-то за то, что его заметили? Я не могу этого понять.
Может, мне и приходилось сталкиваться с дерьмом в жизни, но я не могу вспомнить ни одного дня, когда чувствовал бы себя одиноким. У меня всегда кто-то был.
Я сказал Иви, что помогу ей, и это обещание, которое я сдержу.
ГЛАВА 7
ИВИ
Все еще ошеломленная, я смотрю на одежду, разложенную на огромной кровати. Не могу поверить, что Ретт сделал это для меня.
Я сидела на диване, думая обо всем, что Ретт уже для меня сделал, когда в дверь постучали. Я решила, что это Ретт, но, открыв, увидела женщину из бутика — она объяснила, что пришла снять с меня мерки.
Кремовый кашемировый свитер — самая мягкая вещь, которую я когда-либо трогала. Я легко провожу кончиками пальцев по ткани, и на губах появляется улыбка.
Всю эту роскошь сложно осознать. В детстве у меня никогда не было ничего, что я могла бы назвать своим. До сих пор нет, но сегодня вечером я буду притворяться, что все это мое. Возможно, такой шанс мне больше никогда не представится.
Я иду в роскошную ванную комнату и наполняю ванну горячей водой. Не могу дождаться, когда смогу в ней понежиться. Проводя пальцами по полотенцам, замечаю на столешнице коллекцию средств для ухода. Беру маленький флакончик шампуня, откручиваю крышку и делаю глубокий вдох. Пахнет божественно, словно букет цветов.
Очередной стук в дверь заставляет меня быстро закрутить крышку обратно. Я ставлю флакончик к остальным и спешу к двери.
— Кто там? — спрашиваю, заглядывая в глазок.
— Обслуживание номеров. — Вижу часть фигуры кого-то в белом и тележку с серебряной посудой.
Когда я открываю дверь, пожилой мужчина вкатывает тележку в номер и поворачивается ко мне.
— Куда поставить?
Я указываю на гостиную, гадая, не ошибся ли он.
— Я ничего не заказывала, — говорю я.
— Заказ был сделан через ресепшн. Приятного ужина, — говорит он и выходит из номера.
Ах да, я забыла. Ретт ведь упоминал, что закажет еду в номер. От всех волнений я забыла.
Я закрываю дверь и подхожу к тележке. Когда поднимаю одну из крышек и вижу блюдо со свежими фруктами, у меня тут же начинает течь слюна.
Я никогда не смогу отплатить Ретту за всю его доброту.
Я беру тарелку с фруктами в ванную и снимаю грязную одежду, попутно пощипывая виноград. Когда я погружаюсь в горячую воду, с моих губ срывается счастливый вздох. Я позволяю теплу проникнуть до самых костей, пока съедаю почти все фрукты. С довольным желудком я откидываюсь назад и закрываю глаза.