Я сутулюсь, обхватывая руками талию, пытаясь согреться. Я пыталась пробраться в туалет библиотеки, но охрана меня поймала. Меня выкинули с суровым предупреждением. Могло быть и хуже. Мне повезло, что меня не арестовали. Я также пыталась ходить между рядами магазинов, которые работают ночью, но это стало невыносимо.
Видеть всю эту еду и не иметь возможности ее съесть было настоящей пыткой.
Я думала о том, чтобы вернуться к Эрику и Шарлотте, но когда я представляю, к чему вернусь, лучше умереть. Быть во власти сутенеров и их шлюх — у меня было только два варианта. Либо я начинаю раздвигать ноги, чтобы заработать на жизнь, либо ухожу. Я всегда знала, что этот день настанет, но ничто не подготовило меня к тому, насколько опасна жизнь на улице.
Я поднимаю глаза на вывеску «Клининговая служба Double D's». Произнеся про себя молитву, я открываю дверь и вхожу в приемную. Если я скоро не найду работу, не знаю, что буду делать. Я дошла до такого отчаяния, что соглашусь даже на работу стриптизершей.
ГЛАВА 2
РЕТТ
*(Девятнадцать лет.)*
Люди говорят, что любят тебя, но на самом деле они имеют в виду, что им нравится то, как ты заставляешь их чувствовать себя, или то, что они могут от тебя получить.
Этот урок я усвоил в день смерти родителей. Если бы не мистер Хейс, нам с Мией было бы некуда идти.
Наши родители тяжело работали ради того немногого, что у нас было. Денег было немного, но была любовь. Черт, у нас были лучшие родители. Не проходит и дня, чтобы я по ним не скучал.
Я похож на папу, а Мия вылитая мама. У нас обоих черные волосы, но Мия унаследовала мамины поразительные зеленые глаза. Мои глаза темные, иногда карие, иногда черные — в зависимости от настроения. Моя сестра — моя противоположность. Там, где я большой, она маленькая, что только усиливает мой защитный инстинкт. Нет ничего, чего бы я не сделал для Мии.
У нас были родственники, которые могли бы забрать нас после смерти родителей, но для них мы с Мией были лишь обузой. Наша семья не могла позволить себе взвалить нас на себя. Так было до тех пор, пока не вмешался мистер Хейс, и вдруг наша так называемая семья снова заинтересовалась нами. Я так благодарен мистеру Хейсу. В финансовом плане у нас было все, что душа пожелает. Он был замечательным отцом для меня.
Но Мии нужно было больше. Ей нужна была мать. Я из подростка, который с трудом переживал половое созревание, в одночасье превратился в защитника Мии. Я больше не был чьим-то сыном. Хотя мистер Хейс был идеальной отцовской фигурой, мне все равно пришлось стать для Мии матерью, отцом и старшим братом одновременно. Мне было легче найти общий язык с мистером Хейсом, чем Мии.
Я никогда не забуду день, когда понял, как сильно Мии нужна мать.
***
Я открываю дверь своей спальни и хмурюсь, увидев Мию, сидящую на моей кровати. Когда она поднимает на меня глаза, ее подбородок начинает дрожать.
— Что случилось? — спрашиваю я, закрывая за собой дверь.
Она качает головой и снова опускает взгляд на свои руки.
Я сажусь рядом с ней и наклоняюсь ниже, пытаясь поймать ее взгляд.
— Я не смогу помочь, если ты мне не расскажешь.
— Это началось сегодня, — шепчет она, и слезы начинают катиться по ее щекам.
— Что началось?
Она бормочет что-то, чего я не могу разобрать, пока рыдания сотрясают ее маленькое тело.
— Я не расслышал, что ты сказала, — говорю я, кладя руку ей на плечо, пытаясь хоть как-то ее утешить.
Она смотрит на меня, и на ее лице смесь грусти и неловкости.
— Месячные, — шепчет она. Она закрывает лицо руками и плачет еще сильнее. У меня разрывается сердце, видя ее такой расстроенной.
До смерти родителей я бы запаниковал от одной мысли о таком разговоре с Мией. Черт, меня это до сих пор пугает, но я подавляю это чувство. Я обнимаю ее и целую в макушку, медленно поглаживая по спине.
Понятия не имею, как помочь. Может, отвести ее в аптеку и позволить взять то, что ей нужно?
— Все хорошо. — Я делаю глубокий вдох и отстраняю ее от себя. Подцепляю пальцем ее подбородок и приподнимаю, чтобы она посмотрела на меня. — Мы разберемся.