Я ерзаю на сиденье, пытаясь устроиться поудобнее, чтобы не казалось, будто молния пытается задушить мой каменный член.
Когда я трогаюсь с места, Иви наконец приходит в себя и хмуро смотрит на меня.
— Зачем ты перекинул меня через плечо?
Потому что я не мог ни секунды дольше смотреть на твои идеальные сиськи, не трахнув тебя прямо там, на тротуаре.
Конечно, я этого не признаю, а вместо этого прочищаю горло и рычу:
— Если ты не заметила, идет дождь, и мы оба промокли.
Что угодно лучше, чем говорить ей правду. Я почти уверен, что меньше всего она хочет услышать, что у меня появился новый образ для фантазий, когда я дрочу в душе.
Черт, это безумие. Я почти не знаю Иви. Ну, кроме ее основной информации, но ничего о том, кто она такая, что ей нравится, что заставляет ее заводиться.
Что заставляет ее заводиться. Вот тема, которая меня интересует.
Это официально. Я чертов извращенец. Клянусь, в моем мозгу настройка по умолчанию — секс, секс и… ах да, все, что связано с сексом. Добавьте образы Иви в мокрой рубашке, и вы получите выигрышный рецепт для сногсшибательного оргазма.
Я тяжело вздыхаю, пытаясь сосредоточиться на дороге.
— Это не повод перекидывать меня через плечо, — говорит Иви, отказываясь отпускать тривиальный вопрос о том, что я вел себя как козел. — Ты мог просто попросить меня сесть в машину.
Моя бровь взлетает вверх, и я смотрю на нее скептически.
— Детка, я почти уверен, что просил, — я киваю головой, делая вид, что обдумываю произошедшее. — Да, как раз перед тем, как твоя упрямая задница сказала, что ты в порядке и дойдешь домой пешком в ледяной шторм.
Она прищуривается, и наконец-то она жалеет мой бедный член, скрещивая руки на этих аппетитных сиськах.
Я останавливаюсь у своего дома, и когда глушу мотор, Иви говорит:
— Эм, Ретт. Это твой дом.
Я хмурюсь, глядя на нее.
— И что?
Она смотрит на меня, будто сомневается в моей вменяемости. Вообще-то, ей стоит сомневаться в моей вменяемости. Черт, я почти уверен, что набрал бы кучу баллов по шкале «ебанутый-как-не-знаю-что».
— Я здесь не живу, — недоуменно огрызается она. — Знаешь что, — шепчет она, открывая дверь, — не беспокойся. Я дойду отсюда пешком.
Прежде чем она успевает обойти машину, я уже выскакиваю из сиденья и иду к ней. Мне чертовски холодно, я мокрый и возбужденный. Мне точно не хочется бегать за ней.
Я хватаю ее и, не раздумывая, снова перекидываю через плечо. Ее визг вызывает улыбку на моем лице, но ее руки, впивающиеся мне в спину, только делают меня тверже.
Игнорируя ворчание за спиной, я иду к входной двери. Когда Иви начинает извиваться, я тихо смеюсь и кладу руку ей прямо на зад. Как я и думал, она пищит, и все ее тело замирает.
Оказавшись внутри дома, я поднимаюсь по лестнице и останавливаюсь только в своей комнате. Пинком закрываю за нами дверь, прежде чем опустить ее на пол, и просто потому, что люблю мучить себя, я даю ее телу медленно скользнуть вниз вдоль моего.
Да, я определенно мазохист.
Вместо того чтобы остаться прижатой ко мне, как раньше, Иви отступает, метая в меня взгляды-кинжалы.
— Почему ты все время так делаешь?
Я пожимаю плечами, стягивая мокрую рубашку с тела. Я начинаю расстегивать ремень, когда глаза Иви расширяются, и она визжит:
— Что ты делаешь?
— Эээ… снимаю мокрую одежду, потому что мне чертовски холодно. По-моему, это очевидно, — бросаю я ей, стаскивая промокшие джинсы с ног.
Рот Иви открывается и закрывается несколько раз, пока ее глаза впиваются в мою грудь, потом скользят вниз к прессу и, прежде чем приземлиться на мой член, который, к счастью, не в полной боевой готовности из-за холода.
Но только до тех пор, пока мой взгляд не падает на ее сиськи, и благодаря дождю, через который мы только что прошли, ее рубашка практически прозрачная.
— Иди в душ, — рычу я на нее, отворачиваясь, чтобы она не увидела мой быстро твердеющий член.
— В душ? — сглатывает она за моей спиной.
Я натягиваю спортивные штаны и хватаю первую попавшуюся футболку. Бросаю ее Иви и, нуждаясь в некотором расстоянии от нее, чтобы избавиться от стояка, огрызаюсь: