Я начинаю смеяться над выражением его лица. Выглядит так, будто он наступил во что-то мерзкое.
— Ну, ты же знаешь, что я боюсь клоунов, — говорю я.
Он издает глубокий смешок, который творит безумные вещи с моими гормонами.
— Да, я примерно так и понял после того, как ты уползала от меня.
— Я никогда не смотрю фильмы ужасов, — признаюсь я. Я не добавляю, что в моей жизни и так было достаточно ужасов. — Я люблю комедии.
— Запомню это на следующий раз, когда будем смотреть фильм. — Он нежно улыбается мне, и это согревает место в моей груди, где мое сердце.
ГЛАВА 16
РЕТТ
Я впитываю взглядом расслабленную улыбку Иви, прежде чем мои глаза опускаются к ее обнаженному плечу, с которого сползла футболка.
В этой девушке есть что-то, что одновременно возбуждает и пугает меня.
Интуиция подсказывает держаться от нее подальше, но я не могу. Подобно тому, как гравитационное притяжение луны вызывает волны, она вызывает те же приливы внутри меня.
— Какие фильмы тебе нравятся? — спрашивает она, вырывая меня из мыслей.
— Любые, в общем-то, — шепчу я, не желая нарушать расслабленную атмосферу между нами. — Если интересно, буду смотреть.
— Знаешь, — говорит она тихо, опуская глаза на свои руки, — ты тоже странный.
Я усмехаюсь, не удивленный.
— В чем же?
— Ты производишь впечатление такого легкого парня, но потом случаются моменты вроде сегодняшнего дня, когда ты превращаешься в неандертальца. — Она прикусывает нижнюю губу, словно сомневается продолжать, но все же решается. — Мне кажется, в тебе столько сторон, которые ты не позволяешь людям видеть.
Она выглядывает из-под ресниц, и наши взгляды на мгновение встречаются. Когда все становится слишком напряженным, я посмеиваюсь:
— Не-а, я обычный шутник, детка.
Она легко качает головой, и нежная улыбка делает ее невероятно хрупкой.
— Мне кажется, это стена, за которой ты прячешься.
Ее честность на секунду ошеломляет меня, прежде чем я беру себя в руки.
— Разве не у всех нас есть свои стены? — спрашиваю я, чтобы перевести стрелки.
Она пожимает плечами, снова глядя на свои руки.
Я наклоняюсь вперед и, подставив палец под ее подбородок, приподнимаю ее лицо. Ее глаза находят мои, когда я спрашиваю:
— А что ты прячешь за своими стенами?
Я играю в опасную игру прямо сейчас, и она обернется против меня.
Я убираю руку от лица Иви и кладу ее между нами на кровать.
Она делает глубокий вдох.
— Если мы собираемся быть честными друг с другом... — она втягивает нижнюю губу между зубами, и желание поцеловать ее почти заставляет меня забыть, что я не могу.
— Ты знаешь, откуда я. — Она поднимает плечи и обхватывает себя руками за талию, словно пытаясь защититься.
Это заставляет мою защитную сторону взреветь, и я едва не притягиваю ее в свои объятия.
— Мой самый большой страх — остаться одной, — шепчет она.
К черту все.
Я отбрасываю осторожность и, схватив ее за предплечье, притягиваю к себе. Она не сопротивляется, когда я устраиваю ее рядом с собой, ее голова на моем плече. Я крепче обнимаю и прижимаюсь губами к ее непослушным волосам.
Когда она выдыхает и ее пальцы робко касаются моей груди, что-то нежное и хрупкое распускается у меня в груди. Мне следовало бы раздавить это, но я не делаю этого. Вместо этого прячу это в самую глубокую часть себя, где оно будет в безопасности.
— Ты не одна, — шепчу я, мой голос хриплый от нежности, которую чувствую к этой девушке и которая наполняет мое сердце.
ГЛАВА 17
ИВИ
Это слишком хорошо, чтобы быть неправильным.
Лежать в объятиях Ретта, чувствовать его теплую кожу под щекой и наблюдать, как грудь поднимается и опускается с каждым вздохом, пробуждает что-то внутри меня. Это как цветок в первый день весны.
Но я боюсь, что первая буря погубит его, а вместе с ним и мое сердце.
Я хочу узнать больше о Ретте, и лежать так близко к нему дает мне смелость спросить:
— Какое твое любимое воспоминание о родителях?
Он делает глубокий вдох и, продолжая держать меня близко, поворачивается на бок, лицом ко мне. Моя голова покоится на его бицепсе, мы так близко, что я чувствую тепло его дыхания на своем лице.
Уголок его губ приподнимается, когда он что-то вспоминает, и мне приходится сопротивляться желанию протянуть руку и коснуться его губ. Вместо этого я прижимаю руки к груди, вцепляясь пальцами в ткань футболки.