— За нас, — шепчет он.
Я делаю глоток и ставлю бокал на столик рядом. Я никогда особо не любила выпивать.
Когда поворачиваюсь обратно, руки Кайла обхватывают мое лицо, и его губы прижимаются к моим. Все быстро накаляется, и вскоре мы, задыхаясь, срываем друг с друга одежду.
Мне удается снять только его рубашку, прежде чем он стягивает мои джинсы и трусики с ног. Он задирает мою футболку и оттягивает бюстгальтер вниз, и его рот обжигает чувствительную плоть, когда губы накрывают сосок.
Стон срывается с моих губ, когда его рука скользит между моих ног.
Отпустив мою грудь, он смотрит на меня с ухмылкой.
— Ты мокрая для меня, красавица.
Он быстро надевает презерватив, прежде чем накрыть мое тело своим и войти в меня. Прошло так много времени с тех пор, как у меня был секс, что немного больно. Он двигается все быстрее, от чего легкое жжение отступает.
Завладев моим ртом, он поглощает меня. Когда прерывает поцелуй, то входит глубже, и это попадает в нужную точку. Удовольствие волнами расходится по телу, и Кайл следует сразу за мной.
Выходя из меня, Кайл пристально смотрит мне в глаза.
— Я знал, что нам будет хорошо вместе. Теперь ты моя, Иви.
***
Я смотрю на скромный дом с обветшалым белым штакетником, пытаясь представить, каково было бы здесь вырасти.
Представляю маленькую девочку с рыжими косичками, бегающую по двору и смеющуюся, когда папа подхватывает ее и сажает на плечи. Она на вершине мира.
Мне наконец удалось кое-что узнать о своей матери. Жозефина Бейли. Как бы я ни боялась того, что еще могу узнать, я знаю, что всегда буду гадать, если не доведу это до конца.
Расправив плечи, иду по дорожке. На секунду колеблюсь, прежде чем пересилить страх и нервозность и постучать в дверь.
Пожилая женщина открывает дверь, и моя первая мысль: может ли она быть моей бабушкой?
— Здравствуйте. — Мой голос дрожит от страха, что родители все еще не захотят меня. — Я ищу Жозефину Бейли.
Женщина хмурит брови, пытаясь вспомнить имя.
— Не припоминаю такую. Я живу здесь только четыре года. — Она указывает большим пальцем в сторону соседского дома. — Если человек, которого вы ищете, жил здесь до меня, то Мэгги их знает. Лучше спросите у нее.
Дверь закрывается перед моим носом, прежде чем успеваю поблагодарить.
Смотрю на соседний дом. Он выглядит не намного лучше. Видно, что район переживает трудные времена.
Иду к дому Мэгги и стучу. На этот раз я совсем не нервничаю. Чувствую скорее страх, что никогда не найду родителей.
Женщина открывает дверь, и мои глаза расширяются, когда я вижу ее. Фиолетовые волосы усеяны бигуди, сигарета свисает с нижней губы. Кажется, вот-вот упадет. Тонкий фланелевый халат прикрывает ее худое тело, на ногах — стоптанные тапочки.
Прочищаю горло, когда она поднимает бровь, глядя на меня.
— Привет, Мэгги, — говорю я, натягивая улыбку.
— Мы знакомы? — говорит она хриплым от многолетнего курения голосом. Она щурится, глядя на меня, словно видела меня раньше, но не может вспомнить где.
— Э-э... нет. Я ищу Жозефину Бейли. Вы случайно ее не знали?
Ее рот приоткрывается, и сигарета падает на пол. Прижав руку к сердцу, она широко распахивает глаза.
— Неужели? — Дрожащими пальцами она хватает очки, висящие на шее, и водружает их на нос. — Вот уж не думала дожить до такого, — шепчет она. — Я думала, он выбросил тебя в реку.
Сбитая с толку и шокированная ее словами, я могу только смотреть на нее.
Она протягивает ко мне морщинистую руку, и ее прикосновение неверующе, когда она гладит мое лицо.
— Господи, ты вылитая Джои, — выдыхает она.
В следующую секунду она хватает меня за руку и затаскивает в дом. Продолжая держать меня за руки, она долго смотрит на меня.
Я тяжело сглатываю и задаю вопрос, которого боюсь больше всего:
— Вы знали мою маму?
Она начинает кивать, и ее лицо наполняется грустью, отчего мое сердце уходит в пятки.
— Давай выпьем чаю.
Я иду за ней на кухню и едва замечаю обветшалое состояние всего в доме. Мне просто хочется узнать, что случилось с моими мамой и папой. Даже если они умерли, это будет больше, чем у меня есть сейчас. По крайней мере, тогда я буду знать, что они не бросили меня по своей воле, и это меняет все.
Сажусь на шаткий стул и жду, пока Мэгги заварит чай. Когда она ставит передо мной треснутую чашку, я благодарно улыбаюсь.