— Почему бы тебе не пойти учиться дальше, вместо того чтобы убирать дома топлес? — спрашивает Ретт, застав меня совершенно врасплох.
— Учиться? — пищу я. — Я пытаюсь заработать достаточно на жилье, не говоря уже об учебе. — Надеясь, что выберусь отсюда, я быстро добавляю: — Но если вы будете держать меня здесь еще дольше, мне некуда будет возвращаться.
— Я предлагаю тебе сделку, — говорит Ретт, отчего мои глаза расширяются, а страх увеличивается в десять раз.
— Я не буду спать с тобой за деньги, — шиплю я.
Ретт корчит гримасу, будто мысль о сексе со мной вызывает у него отвращение. Я даже не чувствую себя оскорбленной его реакцией, потому что слишком облегчена. Если я ему противна, он не станет меня насиловать.
— Как я уже сказал, ты не в моем вкусе.
Я обхватываю руками талию, молясь, чтобы он перешел к делу и я могла уйти.
— Ты хочешь учиться? — спрашивает он.
Я смотрю в потолок от разочарования.
— Это не имеет значения. — Я раскидываю руки в стороны и кричу на него: — Я потеряю работу!
— Если бы у тебя был другой выбор, ты бы вернулась к учебе? — снова спрашивает Ретт, игнорируя мою вспышку.
— Конечно, — огрызаюсь я. — Но у меня нет выбора.
Я подавляю желание топнуть ногой, как десятилетняя, или ударить его коленом в пах. С моим везением меня арестуют за нападение.
— Я оплачу твое обучение, если ты уволишься с этой работы.
*Что?*
Я смотрю на него, как будто он сошел с ума.
— Ага, конечно, — говорю я с горьким смешком.
— Я серьезно, — говорит Ретт.
Я впервые смотрю ему прямо в глаза, и чувствую то же покалывание в груди, что и когда впервые его увидела.
— Я оплачу твое обучение. И позабочусь, чтобы тебе было где жить.
Я прищуриваюсь, ожидая услышать, в чем подвох. Если я чему и научилась в жизни, так это тому, что ничего не бывает бесплатно. Всегда есть цена.
— Зачем тебе это делать? Ты меня не знаешь. Что мне придется делать взамен?
Он смотрит на меня несколько секунд, а затем наклоняет голову и говорит:
— Просто не раздевайся.
*Этот парень вообще настоящий?*
Я хмурюсь.
— Ты, по сути, будешь платить мне за то, чтобы я не раздевалась?
— Именно так.
Мои глаза метнулись к другим мужчинам, но они выглядят такими же ошеломленными, как и я.
— Я не понимаю, — говорю я, снова глядя на Ретта. — Зачем тебе мне помогать?
Взгляд Ретта скользит по моему телу так, что я чувствую себя так, будто мое место на помойке.
*Если этот человек так меня не переносит, с какой стати он хочет мне помочь?*
— Ты тощая как щепка. Серьезно, ты выглядишь младше моей сестры. Тебе нужна помощь, так позволь мне помочь. Когда-нибудь ты сможешь помочь кому-то другому.
Я корчу недоуменную гримасу.
— Ты просто поможешь мне по доброте душевной? — Мой голос полон сарказма.
Он действительно задумывается, прежде чем ответить:
— Что-то вроде того. — Он впивается в меня своими темными пронзительными глазами и шепчет: — Что тебе терять?
ГЛАВА 4
РЕТТ
Каждый раз, когда дверь приемной комиссии открывается, я невольно смотрю в ту сторону.
Я жду уже почти час, и становится очевидно, что девчонка не придет.
Я и не ожидал, что она появится, но какая-то часть меня все же надеялась.
Парни считают, что я спятил, и я, пожалуй, с ними соглашусь. Сам не знаю, что на меня нашло. Я только и думаю о том, что на ее месте могла оказаться Миа. Если бы мистер Хейс не помог нам после смерти родителей, мы могли бы оказаться на улице.
Иви… черт, я даже не знаю ее фамилии. В ту секунду, когда я ее увидел, мне показалось, что земля разверзлась под ногами. Она серьезно выглядит как голодающий ребенок. Ребенок, который собирался раздеться и убирать мой чертов дом.
Волна тошнотворной злости ударяет меня под дых. Какого черта творится с этим миром, если дети живут на улице?
Может, я и отбитый ублюдок, но я никогда не смогу закрыть глаза на женщину или ребенка, которым нужна помощь. Отец учил меня, что мужчины сильнее не просто так, а чтобы защищать женщин и детей.
Я встаю, не имея ни малейшего понятия, как буду искать Иви. Я знаю только ее имя, где она работает и что она живет на чертовой улице. Больше она ничего о себе не рассказала, и я ее не виню.