Две недели спустя всё окончательно вошло в колею, и это помогло заглушить воспоминания.
Я свирепо смотрю на галстук.
— К черту, — бормочу я и швыряю его на кровать. Пусть радуются, что я вообще надел костюм.
Схватив запонки и часы, я выхожу в гостиную. Сажусь на диван и быстро застегиваю запонки. Взяв часы Cartier, которые мне подарила Дженнифер, я замираю, глядя на них. Это было наше последнее Рождество вместе. Тяжело вздохнув, я застегиваю ремешок на запястье и встаю.
Из своей комнаты выходит Лейк, воюя с галстуком.
— Я до сих пор не умею их завязывать, — жалуется он.
Я подхожу и сам завязываю ему узел.
— О-о-о... какая вы милая пара, — подкалывает Лейла.
Я оглядываюсь и вижу, как заходят она и Кингсли. Заметив в её руке карту-ключ, я хмурюсь: — У тебя теперь свой ключ?
— Просто одолжила у Фэлкона, — говорит она.
Похоже, пора нам уже разъезжаться по разным люксам.
Я заканчиваю с галстуком Лейка и хлопаю его по груди.
— Увидимся в камере пыток.
Каждый год рождественская вечеринка проходит в главном офисе CRC.
— Погодите, давайте поедем вместе, — предлагает Фэлкон.
Когда он достает ключи, Лейк протестует: — Нет, убери их. Мы все поедем на «Бентли».
— Почему? — я хмурюсь, мне это совсем не нравится.
— Потому что вы, ублюдки, в прошлый раз бросили меня один на один с этой гадюкой. В «Бентли» для неё просто не хватит места.
Покачав головой, я первым выхожу из люкса. Пока жду лифт, я чувствую сладкий аромат и, скользнув взглядом вбок, вижу Кингсли. Она что-то ищет в сумочке. Её волосы уложены мягкими локонами. Она поднимает взгляд, и её голубые глаза встречаются с моими. Мы можем не ладить, но даже я должен признать: в этом черном платье она выглядит красавицей.
Я отвожу взгляд на табло с цифрами, и как только двери открываются, захожу внутрь. Кингсли заходит следом и придерживает двери для остальных. Я отхожу вглубь и прислоняюсь к стене. Когда Кингсли случайно задевает мою левую руку, я бросаю на неё тяжелый взгляд. Она быстро отходит в угол и улыбается Лейку, когда тот встает рядом с ней.
Заходят Фэлкон и Лейла; он наклоняется и шепчет ей на ухо: — Ты прекрасна, моя радуга.
С меня хватит нежностей. Я поворачиваю голову и снова сталкиваюсь взглядом с Кингсли. Она склонила голову набок и смотрит на меня каким-то отсутствующим взглядом.
— Планируешь мою смерть, Хант? — спрашиваю я, когда двери на первом этаже открываются, а она всё еще пялится.
Она пару раз моргает и переспрашивает: — А?
— Я спросил, — повторяю громче, — ты планируешь мою смерть?
Она вздергивает подбородок и, выходя из лифта, бросает: — Нет нужды. Я спланировала это дерьмо давным-давно.
Ну и язычок у неё...
Когда мы выходим из Hope Diamond, Лейк издает стон, завидев Серену, и судорожно шепчет.
— Шевелите задницами к «Бентли»!
— С кем я поеду? — спрашивает Серена.
Лейк идет к машине так быстро, а Кингсли и Лейла так резво за ним припускают, что можно подумать, у них соревнование «кто быстрее сбежит от Серены».
Я перевожу взгляд на Серену и подхожу к ней на пару шагов.
— Не знал, что ты любишь печь.
Она смотрит на меня с раздражением: — Ты вообще о чем?
— О том пироге, который ты дала Лейле перед тем, как она попала в реанимацию. — Мое лицо остается бесстрастным, хотя внутри закипает ярость.
— У меня нет на это времени, Мейсон, — отрезает она.
Когда она делает шаг к Фэлкону, который стоит в паре футов позади меня, я перехватываю её за руку. Её глаза вспыхивают: — Немедленно отпусти меня.
Я сокращаю дистанцию и шепчу ей на ухо: — Я знаю, что ты сделала.
Она отпрянула, и в наших взглядах столкнулись её безумная ярость и моя решимость.
— Фэлкон! — кричит она. — Ты позволишь своему другу так со мной обращаться?
Я оглядываюсь через плечо: — Жди меня в машине.
Фэлкон кивает и идет к остальным, которые наблюдают за нами с явным беспокойством.
— То, что ты будущий президент CRC, не дает тебе права так со мной вести себя! — выплевывает Серена.
Я отпускаю её руку, отступаю на шаг и оглядываю её с ног до головы.
— И куда же ты направляешься?
— На рождественский вечер, разумеется. Миссис Рейес пригласила меня.
На моем лице медленно расплывается улыбка.
— А-а... понятно. — Я вздыхаю и с жалостью качаю головой. — Мне неприятно тебя расстраивать, но как будущий президент CRC я официально запрещаю тебе посещать любые мероприятия, проводимые моей компанией.
Даже под слоем макияжа её щеки вспыхивают красным.
— Видала, как я могу? — я насмешливо смотрю на неё и щелкаю пальцами перед её носом. — Всего один щелчок, Серена, и ты отрезана от всего.