— Если после тебя в бутылке хоть что-то останется.
Миссис Катлер вздыхает: — Спасибо, дамы. От ваших препирательств у меня на лбу прибавилось морщин.
Я ссутуливаюсь и опускаю голову, сжимая губы. Зажмуриваюсь, пытаясь не рассмеяться, но предательский звук всё же вырывается. Я закрываю лицо руками.
— Ты сейчас лопнешь, Хант, — иронично замечает Мейсон. — Никто не осудит тебя за смех над нашей семейной драмой.
— Барбара! — миссис Рейес бросает гневный взгляд через весь стол на маму Мейсона. — Возможно, если бы ты меньше выпивала, у тебя было бы больше времени на воспитание сына?
Ой. Удар ниже пояса, леди.
— О боже, Клэр, — отрезает миссис Чаргилл. — Оставь свой высокомерный тон. У тебя от него такой вид, будто у тебя запор.
Я смотрю на Мейсона и, видя, как уголок его рта ползет вверх, чувствую, что мне уже не так стыдно за желание расхохотаться.
— А кто говорил, что семейные посиделки — это скучно? — бормочет мистер Катлер. Он смотрит в свою тарелку и зовет: — Сын, неси свою тарелку сюда.
Лейк встает и несет свою тарелку к отцу. Я наблюдаю, как мистер Катлер перекладывает часть своей еды Лейку, а тот отдает ему свою.
— Там еще один кусок, пап, — говорит Лейк, указывая на печенку.
— Мне нужны новые очки. Дорогая, напомни мне записаться к врачу, — бормочет он миссис Катлер.
Когда Лейк возвращается на место, он ловит мой взгляд.
— Я не ем печенку, а у папы от соуса изжога.
— Ой, я снова забыла, — слишком сладким голосом произносит миссис Рейес. Понятно: она всё помнит, ей просто плевать.
Улыбаясь, я шепчу: — По-моему, это очень мило — меняться тем, что вам не нравится.
— Хант, тебе кажется милым всё, что делает Лейк. Ты же в курсе, что он помолвлен?
Отвернувшись от родителей, я решаю последовать примеру Фэлкона и средним пальцем смахиваю невидимую слезу из-под глаза.
Мейсон усмехается: — Какая леди.
— Я бы встала и сделала реверанс, но это окончательно испортит твое впечатление обо мне.
Он разражается хохотом, чем пугает родителей. Я быстро перевожу взгляд на них и вижу, что мистер Чаргилл смотрит на Мейсона с каким-то благоговейным трепетом. На меня накатывает волна эмоций.
Когда он в последний раз слышал смех своего сына?
ГЛАВА 7
МЕЙСОН
Не буду врать: Лейла и Кингсли определенно сделали этот вечер куда более веселым, чем обычно.
Когда мы возвращаемся в кампус, Лейк высаживает нас у общежития, прежде чем ехать на парковку.
— Девчонки в отключке, — говорит Фэлкон с заднего сиденья. — Мейсон, донесешь Кингсли?
Когда я открываю дверь, Лейк хватает меня за руку: — Только не вздумай бросать её в бассейн или выкинуть еще какую-нибудь глупость только потому, что она спит, — предупреждает он.
— Я об этом даже не думал, но раз уж ты упомянул... — поддразниваю я его, поигрывая бровями.
— Ты меня в могилу сведешь раньше времени, — ворчит Лейк.
Я обхожу машину, открываю дверь со стороны Кингсли и, подсунув руки под неё, прижимаю к груди. Она издает сонный стон, когда Лейк захлопывает за мной дверь. Он тут же шикает на неё: «Ш-ш-ш... спи дальше».
Ладонь Кингсли шлепает меня по груди, и она бормочет: «О'кей». А затем она утыкается лицом мне в плечо, чем вводит меня в полный ступор. В груди вспыхивает неожиданная волна нежности, которую я стараюсь игнорировать, направляясь к зданию.
Лейк пробегает вперед, чтобы открыть дверь в люкс Лейлы, а затем возвращается к машине. Я следую за Фэлконом в спальню Лейлы и жду, пока он уложит её, прежде чем подойти к кровати с Кингсли на руках.
Моим первым порывом было просто сбросить её на матрас, но тут я смотрю на её лицо. От того, что она так близко, то нежное чувство из коридора возвращается с удвоенной силой.
— Мейсон, — шепчет Фэлкон. Я перевожу взгляд на него, и он жестом велит мне положить её.
Нагнувшись, я опускаю её на постель, и прежде чем я успеваю отстраниться, она приподнимает голову и запечатлевает поцелуй на моей челюсти, сонно шепча: «Спокойной ночи».
Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди. Я замираю, глядя на неё в полном шоке.
Что, черт возьми, сейчас произошло?
— Мейсон, — снова шепчет Фэлкон, вырывая меня из оцепенения.
Я быстро отстраняюсь и пулей вылетаю из комнаты. Иду, не останавливаясь, пока не оказываюсь в нашем люксе, где замираю перед панорамным окном.
Почему я так часто дышу?
Потому что ты быстро шел. А вовсе не из-за того, что она тебя поцеловала.
— Что с Мейсоном? — спрашивает Лейк у меня за спиной. — Вид такой, будто привидение увидел.
— Нет, хуже, — посмеивается Фэлкон.
Лейк подходит ко мне и заглядывает в лицо: