Уголок моего рта ползет вверх. Эта женщина... она единственная в своем роде. В ней больше смелости, чем в большинстве парней, которых я знаю.
— Это единственный раз, когда я тебя послушаюсь, — мой голос звучит низко и хрипло.
Когда на её лице мелькает улыбка, я просовываю левую руку между её ног.
Черт, она совсем мокрая.
Шлепнув её по бедру, я бурчу: — Ноги вниз.
Она соскальзывает на пол. Я опускаюсь на колени, и передо мной открывается умопомрачительный вид на её грудь с затвердевшими сосками.
— Раздвинь ноги, — приказываю я, обдавая жарким дыханием её кожу.
Ухмылка касается моих губ, когда она делает то, что я сказал. Я подаюсь вперед, сразу начиная ласкать её клитор языком.
— О боже, — вырывается у неё. Её руки сначала путаются в моих волосах, а затем крепко сжимают их. — Ме-е-ейсон... — Её дыхание прерывается, когда я вхожу в неё пальцем, одновременно касаясь зубами её плоти.
Она сжимает мои волосы еще сильнее, пока я массирую её внутри.
— Бл-л-лять... — она всхлипывает, будто забыв, как дышать, а затем наступает тишина, и всё её тело начинает содрогаться.
Поднимаясь на ноги, я жадно впитываю зрелище: её полуоткрытые губы, затуманенный взгляд и раскрасневшиеся щеки. Она кончает на мой палец, пока я ласкаю её ладонью.
Когда она судорожно вдыхает воздух, словно я продержал её под водой минуту, я вынимаю палец и подношу его к губам. Слизывая её соки, я усмехаюсь, видя, как её глаза следят за каждым моим движением.
Мне не нужно говорить ей, что делать. Она смотрит мне в глаза, высовывает язык и сначала проводит им по моей верхней губе, а затем втягивает нижнюю в свой рот.
Черт. Этот её рот...
Я отстраняюсь, и мой голос звучит так, будто его пропустили через шредер: — Презерватив или таблетки?
— Таблетки, — шепчет она. — Ты чист?
— Проверялся. А ты?
— Просто трахни меня уже. У меня девственность скоро заново вырастет, — дерзит она.
Я усмехаюсь, снова подхватывая её под ноги. Когда она обхватывает меня, я левой рукой сжимаю её ягодицу, а правой направляю член.
Наши взгляды встречаются.
— Держись крепче, — рычу я.
Кингсли обвивает руками мою шею, и когда я вхожу в неё одним резким толчком, её хватка усиливается, а из груди вырывается резкий выдох.
Почувствовав её жар вокруг себя, я ощущаю, как по всему телу пробегает мощная дрожь.
ГЛАВА 11
КИНГСЛИ
Его глаза… в них нет ничего, кроме обжигающего желания.
Мейсон Чаргилл.
Крутой парень.
Наследник CRC, которого все боятся.
И прямо сейчас он внутри меня. Его взгляд прикован ко мне. Его дыхание сбито из-за меня.
Я прижимаюсь губами к его губам, и последняя мысль проносится в голове, когда он отстраняется на миг — от него пахнет мной. Он снова входит в меня, резко и быстро.
В этом мужчине нет ни капли нежности.
Он боец, ненавистник, любовник.
Задыхаясь, я разрываю поцелуй. Успеваю сделать лишь пару вдохов, прежде чем Мейсон сжимает мои волосы в кулак и рывком притягивает к себе, заставляя наши рты снова столкнуться. Он покусывает мои губы, его язык борется с моим, а толчки становятся всё жестче и глубже.
Черт, этот мужчина... его поцелуи такие же неистовые, как и его драки.
Когда у меня вырывается стон, он начинает двигаться еще напористее; его тяжелая эрекция растягивает и ласкает такие нервные окончания внутри меня, о существовании которых я и не подозревала.
С его грубыми поцелуями и тем, как он движется во мне, кажется, будто он пытается меня поглотить.
И это та-а-ак хорошо.
Это не любовь.
Это даже не ненависть.
Это обмен тем, в чем мы оба сейчас больше всего нуждаемся.
Прикосновение другого человека.
Взаимное согласие, что можно просто брать, не давая обещаний.
— Блять... — это слово вырывается вместе с выдохом прямо ему в губы. Его хватка становится крепче, он вкладывает в каждое движение всю свою силу, заставляя мышцы напрягаться. Я буквально сгораю от удовольствия.
Я стонаю, чувствуя, как зарождается новый оргазм, и когда он накрывает меня, это настолько сильно, что у меня вырывается крик.
Тело Мейсона начинает дрожать. Я вижу, как напрягаются жилы на его шее и как каменеют плечи под моими ладонями.
— Черт, Хант, — стонет он, проникая так глубоко, что по мне расходятся волны остаточного наслаждения.
Он изливается короткими толчками, закончив финальным сильным движением, от которого я чуть приподнимаюсь вдоль стены. Я жадно впитываю каждую черту его лица — от тлеющих глаз до сжатых челюстей, слушая его рваное, частое дыхание.
Когда экстаз начинает спадать, он в последний раз встречается со мной взглядом. Я вижу, как к нему возвращаются мысли и как он мучительно пытается подобрать правильные слова.