— Отпусти.
Я опускаю ноги на кровать и перемещаю руки на его бицепсы. Я чувствую, как перекатываются мышцы на его левой руке, когда он проводит пальцем по краю моих шорт между ног.
— Ты больше никогда их не наденешь. Я выброшу их в помойку, как только сниму с тебя.
Я усмехаюсь: — Ничего страшного, у меня есть еще.
Он качает головой и усмехается, но затем его лицо становится серьезным.
— Ты уверена в этом?
— В чем? — спрашиваю я. — В том, чтобы заняться сексом?
Он качает головой, и его взгляд буквально прожигает меня: — В «нас».
Нужно быть уверенной, чтобы не выставить себя идиоткой, поэтому я спрашиваю:
— В свиданиях?
Он снова качает головой, и я в замешательстве наклоняю свою.
— Я не хожу на свидания, Хант.
Ясно. Я знала это, но всё равно кольнуло. После разговора с Лейлой я начала воодушевляться идеей отношений с Мейсоном.
— Если мы это сделаем, мне нужно, чтобы ты посвятила себя мне, — говорит он, и мой мозг на мгновение не успевает за его мыслью.
— Ты говоришь об отношениях? — спрашиваю я, чувствуя себя окончательно потерянной. — Это ведь то же самое, что встречаться.
Он подкладывает руку мне под спину, сдвигает меня на середину кровати и ложится рядом, подперев голову ладонью.
— Давай я объясню тебе по-простому, — говорит он. — Это не будет парой свиданий с последующим расставанием. Тебя будут видеть со мной на публике, а значит, пресса вцепится в нас мертвой хваткой.
Оу... точно. Как-то я об этом забыла.
Он подносит руку к моей щеке, нежно проводя пальцами по коже и запуская их в волосы. Это милый жест, но затем он продолжает: — Обычно девушка должна подписать NDA (соглашение о неразглашении), в котором говорится, что она не может совершать поступков, способных нанести вред моему имиджу.
Я резко сажусь и злобно смотрю на него сверху вниз.
— Ты что, велишь мне измениться? — я тычу пальцем ему в лицо. — Потому что этого дерьма никогда не будет.
Я пытаюсь сползти на край кровати, но он хватает меня и дергает обратно. Навалившись сверху, он садится на меня верхом, перехватывает мои ладони и прижимает их к матрасу над моей головой.
— И это ты называешь меня вспыльчивым? — Он усмехается, а я только сильнее сверкаю глазами.
Он перехватывает мои руки одной своей ладонью, а второй касается моего лица, разглаживая хмурую складку на лбу. Я уворачиваюсь.
— Хватит этих нежностей, Мейсон. Просто скажи, что тебе нужно, и убирайся.
— Я пытаюсь сказать, — произносит он, приподнимая бровь (это выглядит как предупреждение, чтобы я замолчала), — что тебе придется взять на себя обязательства. Да, NDA покрывает всё, включая отсутствие претензий на CRC в случае нашего расставания через год, но...
Клянусь, у меня сейчас глаз начнет дергаться от злости.
— Слезай с меня, — рычу я, мечтая вмазать ему коленом так, чтобы он улетел в следующую неделю.
— Почему ты так бесишься из-за подписи на бумажке? — спрашивает он, наконец понимая, что я готова извергать пламя.
— Фэлкон заставлял Лейлу что-то подписывать? — выпаливаю я.
— Фэлкон — не президент CRC, — чеканит он. Его черты лица ожесточаются, он тоже начинает терять самообладание. — Мы знакомы всего пару месяцев. Неужели это так ужасно — попросить тебя подписать эту чертову бумагу? Я, блять, не могу рисковать CRC!
Я резко дергаюсь и умудряюсь освободить руки. Столкнув его с себя, я вскакиваю с кровати и бросаюсь к входной двери. Но прежде чем я успеваю её открыть, ладонь Мейсона с грохотом врезается в дверное полотно.
Задыхаясь от ярости, я разворачиваюсь, и в ту же секунду по люксу разносится звук звонкой пощечины.
ГЛАВА 22
МЕЙСОН
Её ладонь припечатывается в мою челюсть, и на мгновение мне приходится закрыть глаза, чтобы не совершить какую-нибудь серьезную глупость. Я чувствую, как Кингсли дергает ручку двери, и, не раздумывая, наклоняюсь и перебрасываю её через плечо.
— Мейсон! — взвизгивает она.
Я несу её обратно в спальню и бросаю на кровать, после чего запираю дверь и прячу ключ в карман — она не выйдет отсюда, пока мы не закончим разговор. Сделав пару глубоких вдохов, я поворачиваюсь к ней лицом.
— Что ты, черт возьми, творишь? — шипит она, соскакивая с кровати и надвигаясь на меня.
Как бы я ни был взбешен, я не могу не заметить, до чего же она чертовски красива в гневе.
— Можешь успокоиться хоть на минуту и просто выслушать меня? — спрашиваю я, и мой голос звенит от напряжения.
Она отворачивается и на пару секунд закрывает глаза, а затем снова впивается в меня яростным взглядом.