— Я не какая-то там бизнес-сделка. Контракт? Ты совсем с ума сошел? Если ты мне не доверяешь, то какой смысл вообще заводить со мной отношения?
Черт возьми, как мне заставить её слушать? Я делаю шаг к ней, но она резко отступает и выставляет руку между нами: — Клянусь, если ты меня тронешь — я окончательно слечу с катушек.
Я снова глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю.
— Кингсли, — произношу я, не зная, как разгрести этот бардак. — Ты не понимаешь. Мне нуж...
— О, я всё понимаю! — Она упирает руки в бока и качает головой.
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не сорваться на крик.
— Не делай так! — рявкает она.
— Что именно? — я в замешательстве.
— Не делай это фокусом с губой. Ты не должен выглядеть таким горячим, когда я с тобой ругаюсь!
У меня вырывается взрыв смеха, потому что, блять, эта женщина меня в могилу сведет. Смех затихает, и я ловлю её взгляд.
— У меня никогда раньше не было серьезных отношений, и я правда стараюсь.
На её лице промелькнула боль, и она разочарованно шепчет: — Мейсон, если ты мне не доверяешь, значит, ты меня совсем не знаешь. — Она отходит и садится на кровать. — Ух. Как же это сложно.
Спустя какое-то время она снова встает и протягивает руку: — Отдай ключ.
Я провожу ладонью по лицу, устало потирая глаза.
— Никто из нас не выйдет отсюда, пока мы это не уладим.
— Серьезно? — Она скрещивает руки на груди. — Всё уже улажено, Мейсон. Я не буду в серьезных отношениях с парнем, который мне не верит.
Прежде чем я успеваю сказать, что она неправильно поняла про NDA, она продолжает, и её голос начинает дрожать. Я ненавижу, когда её глаза начинают блестеть от слез.
— Я должна спросить: я хоть раз давала тебе повод сомневаться во мне? Да, мы знакомы всего пару месяцев, но когда я сделала хоть что-то, что заставило бы тебя усомниться в моей порядочности?
— Хант, — пытаюсь я вставить слово.
— Ты слышал, чтобы я трепалась о том, что мы переспали?
— Кингсли, замолчи! — рычу я, мне просто нужна чертова секунда.
— Это правда больно, Мейсон. Мне пришлось дважды доверить тебе свою жизнь, а ты хочешь, чтобы я подписала бумажку?
— Женщина! Заткнись нахрен и дай мне хоть слово сказать! — кричу я.
Она округляет глаза, но, по крайней мере, замолкает.
— Я никогда не говорил, что хочу, чтобы ты подписывала этот чертов контракт.
Она начинает часто моргать, будто всё еще не понимает моих слов.
— Ты слышала, что я только что сказал? — я раздраженно выдыхаю. — Я просто рассказывал тебе о существовании такого документа, но я никогда не говорил, что не доверяю тебе и заставлю его подписать.
— Нет? — спрашивает она. Гнев мигом испаряется, оставляя на её лице выражение крайнего смущения. Она неловко пожимает плечами. — Ой.
— Ой? — я тяжело вздыхаю. — Ты только что разнесла тут всё, и это просто «ой»?
Кингсли опускает взгляд на свои руки, которыми она нервно теребит край свитера, и шепчет: — Прости. Я правда подумала, что ты хочешь, чтобы я подписала эту штуку.
— Тогда я бы подсунул её тебе еще перед тем, как трахнуть в первый раз, — напоминаю я.
— Верно. — Её плечи поникают, она выглядит совсем несчастной. — Вечно я всё порчу.
— Теперь мне можно тебя коснуться? — уточняю я на всякий случай. — Или ты снова меня ударишь?
С виноватым видом Кингсли делает эту чертовски милую штуку: поджимает губы и смотрит на меня огромными синими глазами.
— Прости, что ударила тебя.
— И ты больше так не будешь.
Уголок её рта едва заметно ползет вверх.
— Больше не буду.
Когда я не шевелюсь, она заводит руки за спину и делает два шага ко мне.
— Ты пытаешься задобрить меня своей милотой? — спрашиваю я, и на моих губах тоже появляется улыбка.
Она кивает, затем бросается вперед, хватает меня за свитер и с надеждой заглядывает в глаза.
— Получается?
Я усмехаюсь.
— Должен сказать, я удивлен твоим темпераментом. — Я кладу ладонь ей на поясницу, притягивая ближе. — Сначала ты ударила того ублюдка коленом, а потом досталось и мне.
Она снова поникает.
— Прости, — шепчет она еще раз.
— Насколько сильно ты сожалеешь? — на моем лице расплывается ухмылка.
— Очень. — Кингсли смотрит на меня и, увидев улыбку, заметно расслабляется.
— Докажи, — шепчу я.
Она кладет руки мне на плечи и, встав на цыпочки, тянется ко мне, но умудряется лишь чмокнуть меня в подбородок.
— И это всё? — спрашиваю я, вовсю пользуясь моментом.
В глазах Кингсли вспыхивает озорство. Она хватает меня за руку и тянет к кровати. Я начинаю смеяться, когда она забирается на матрас и встает на нем во весь рост. Теперь мне приходится смотреть на неё снизу вверх, а она заигрывающе шевелит бровями.