— Офигеть, это будет круто! — почти восторженно выдает Престон.
— По коням, парни, — командую я.
Когда мы выходим из здания, Фэлкон идет впереди, Лейк — прямо за ним. Я иду последним. Оглядывая территорию, я замечаю, как студенты замирают, глядя, как мы идем к машинам.
Престон пристраивается рядом и шепотом спрашивает: — Почему вы всегда ходите вот так, а не рядом друг с другом?
Ухмыльнувшись, я отвечаю: — Фэлкон защищает Лейка.
— А ты?
Я закидываю руку Престону на плечи.
— А я слежу, чтобы никто не ударил им в спину.
— Понял. — Смысл слов доходит до него, и он, округлив глаза, заикается: — Я-я н-никогда э-этого не с-сделаю.
Я хлопаю его по спине со смехом: — Да я просто стебусь над тобой.
ГЛАВА 25
МЕЙСОН
— Как верный сторонник, — сенатор Вайнсток делает паузу и тычет указательным пальцем в трибуну, — компания CRC Holdings поддерживала меня на каждом этапе пути. Они предоставили столь необходимые средства для создания рабочих мест. — Его взгляд скользит по океану людей, пришедших его поддержать. — И сегодня, благодаря поддержке CRC Holdings, за последние полгода еще больше малых предприятий смогли остаться на плаву.
Глядя чуть левее сенатора, я вижу Серену, которая лучезарно улыбается, стоя рядом со своей матерью. Мой телефон начинает вибрировать. Я отхожу в сторону, прежде чем ответить: — Чаргилл.
— У тебя всё готово? — спрашивает Джулиан. — Мне нужно приехать на митинг?
— Нет, у нас всё под контролем. Поверь, я справлюсь.
Я заезжал к Джулиану в офис. Он согласился позволить мне занять его место после того, как я показал ему предложение, которое отец давал мне изучить. К моему счастью, оно было от сенатора и касалось плана расширения гавани. И еще больше мне повезло, что Престон взломал домашний компьютер сенатора, где мы наткнулись на его реальные планы. Он собирался прикарманить половину инвестиций от CRC. Так что я рушу карьеру сенатора с абсолютно чистой совестью.
— Я доверяю тебе. — Я слышу, как Джулиан глубоко вздыхает, а затем добавляет: — Нам стоит поужинать, Мейсон.
— Мы можем встретиться на следующей неделе.
— Звучит отлично. — Он облегченно выдыхает, и мне становится паршиво из-за того, что я отдалился от него после смерти Джен. После недолгой паузы он добавляет: — Помни: сделай так, чтобы CRC вышла из этого невредимой.
— Я всё улажу.
— Удачи.
Я завершаю вызов и возвращаюсь к Фэлкону и Лейку. Коснувшись наушника, я спрашиваю: — Престон, мы готовы?
У всех четверых есть гарнитуры для связи.
— Да, ты же помнишь сигнал? — доносится его голос.
— Я поправляю запонку.
— Ни пуха ни пера, — говорит он, а затем спохватывается: — В-в смысле, в п-переносном значении.
Лейк хлопает меня по плечу.
— Я отправляюсь к точке сбора, буду поблизости от Престона на случай, если что-то пойдет не так.
— Давай.
Я поворачиваюсь к Фэлкону. Встретившись со мной взглядом, он произносит: — Сделай это ради наших женщин.
Я киваю и, расправив плечи, ворчу: — Пора дебютировать.
Ко мне подходит ассистентка и прикрепляет микрофон к пиджаку.
— Вы готовы, — говорит она, отступая.
Сенатор начинает представлять меня, и я невольно сжимаю кулаки.
— Мейсон Чаргилл — блестящий молодой человек, рожденный и выросший здесь, в Калифорнии. Сегодня он представляет CRC Holdings как будущий президент, и для меня большая честь пригласить его на сцену.
Раздаются оглушительные аплодисменты. Когда я выхожу на сцену, они становятся еще громче. Я пожимаю протянутую руку сенатора Вайнстока. Он наклоняется и шепчет: — Жаль, что Джулиану нездоровится, но для нас честь видеть здесь тебя.
— Благодарю, сенатор.
Мне потребовалось восемь дней, чтобы спланировать этот момент, и сейчас, стоя здесь, я чувствую власть, подобной которой не ощущал никогда. Сердце колотится в груди, пока я окидываю взглядом толпу. Камеры выезжают перед сценой, и на мгновение у меня сводит живот от осознания, что я в прямом эфире.
Когда над толпой воцаряется тишина, я поднимаю подбородок. Положив руки на края трибуны, я выдерживаю многозначительную паузу и произношу: — Спасибо за приглашение, сенатор Вайнсток.
Я прочищаю горло и начинаю фальшивую речь, чтобы всё выглядело так, будто я здесь ради бизнеса, а не ради мести.
— Мы становимся великими благодаря мечтам. Все великие люди — мечтатели. Они видят вещи в мягкой дымке весеннего дня или в красном пламени долгого зимнего вечера. — Я сглатываю и смотрю прямо в камеру перед собой. — Некоторые из нас позволяют этим мечтам умереть, но другие взращивают и защищают их; нянчат их в трудные дни, пока не выведут к солнечному свету, который всегда приходит к тем, кто искренне верит, что их мечты сбудутся. — Глубоко вздохнув, я убираю руки с трибуны и отступаю на шаг. — Слова Вудро Вильсона.