— Я уже и не помню.
Экран на сцене гаснет, и Серена визжит, как недорезанная корова.
— Да уж, прощай, изящество, — иронизирую я.
У Лейлы звонит телефон. Увидев, что это Фэлкон, она тут же отвечает.
— Вы что творите? — спрашивает она вместо приветствия. Она замолкает на мгновение, затем говорит: — Хорошо, выключаю.
Лейла гасит телевизор.
— Почему нам нельзя смотре... — Она делает паузу и включает громкую связь.
— Фэлкон говорит, что следующую часть нам смотреть нельзя, — объясняет она.
— Привет, Кингсли, — раздается голос Фэлкона из трубки. — Мейсон меня убьет, если вы посмотрите следующие пару минут.
— Почему? Что происходит? — спрашиваю я, боясь, что у Мейсона будут неприятности.
— Дайте нам сорок минут, мы вернемся, и Мейсон тебе всё объяснит.
— Ладно.
Я начинаю кусать нижнюю губу, надеясь, что парни доберутся до дома в безопасности. Я не ожидала ничего подобного.
— Давай посмотрим «Грейс и Фрэнки», пока их нет, — предлагает Лейла.
— И набьем животы сладостями, — добавляю я, потянувшись к конфетам.
Мы почти досматриваем вторую серию, когда раздается стук в дверь. Я вскакиваю, отправляя попкорн в полет по столу и полу. Но открыв дверь и увидев Фэлкона, бормочу: — Лейла, это твой мужчина.
Фэлкон улыбается Лейле, а я опускаюсь на колени, чтобы убрать беспорядок, пока тревога внутри меня начинает расти с бешеной скоростью.
— Мейсон еще не вернулся? — спрашиваю я, не поднимая головы.
— Вернулся. Пошел переодеться, — объясняет Фэлкон, и напряжение в груди немного спадает.
Я вскидываю голову и улыбаюсь.
— Спасибо.
Когда они собираются уходить, я отставляю миску и встаю.
— Хорошего вечера, ребят.
— Увидимся! — бросает Лейла через плечо.
Я прислоняюсь к дверному косяку, глядя, как они о чем-то шепчутся, и когда двери лифта закрываются за ними, я просто сажусь на пол.
Глупо, конечно, вот так сидеть и ждать его в дверях. Я подтягиваю ноги к груди и кладу подбородок на колени. Цифры на табло лифта начинают обратный отсчет. Я задерживаю дыхание... пока он не проезжает мой этаж.
Уф... ненавижу ждать. Почему ему обязательно нужно было сначала переодеться?
Цифры снова ползут вверх, и когда они останавливаются на этаже Мейсона, на моем лице медленно расплывается улыбка. Лифт спускается на мой этаж, и в ту секунду, когда двери начинают открываться, мое сердце пускается вскачь... но увидев Престона, я чувствую себя сдувшимся шариком.
— О, привет, — здоровается Престон, направляясь к своей двери. — Ты чего в дверях сидишь?
— Свежим воздухом дышу, — вру я.
Престон оглядывается, словно пытается этот самый воздух увидеть, и констатирует: — А почему тогда не на улице? Ты дышишь спертым воздухом от кондиционера.
Чувак, ты слишком практичный.
— Спасибо, — бормочу я, вставая и захлопывая дверь. Вздохнув, я иду к лифту.
— Приятной прогулки! — кричит он мне вслед.
— Какого хрена я вообще иду на улицу? Могла бы выйти на балкон, — огрызаюсь я на саму себя. — Кингсли, это на тебя не похоже. Соберись, тряпка!
Я нажимаю кнопку своего этажа и радуюсь, что Престон уже зашел к себе. Подойдя к своей двери, я хлопаю по карманам в поисках ключ-карты, закрываю глаза и легонько бьюсь лбом о косяк.
— Уф... Хант! Ну ты и идиотка!
Плечи поникают, я тащусь обратно к чертову лифту и ворчу, глядя на него: — Это всё твоя вина.
Я спускаюсь по лестнице и выхожу из здания в сторону главного офиса, чтобы мне открыли дверь.
МЕЙСОН
Этот чертов костюм будто душит меня. Не знаю, как я привыкну носить его каждый день, когда начну работать.
Престон будет следить за интернетом, чтобы кадры не всплыли где попало — на случай, если кто-то успел скачать их во время эфира. Я понятия не имею, как Престон делает всё это дерьмо, но он гений. После сегодняшнего я его ни за что не отпущу. Он будет огромным активом для нашего нового бизнеса. Просто пугающе, как быстро он может что-то запустить в сеть и тут же заставить это исчезнуть.
Мой телефон вибрирует. Увидев уведомление о письме, я усмехаюсь. Письмо от неизвестного отправителя. Открыв его, я вижу «визитку» Anonymous вместе с кадрами, которые мы сегодня транслировали. Это доказательство, которое мне понадобится для суда против сенатора и Серены. Таким образом, никто не заподозрит мою причастность — видео есть только у Престона и у меня.
Я заканчиваю переодеваться в джинсы и свитер. Теперь, когда месть почти завершена, в голову закрадывается беспокойство. А что, если Кингсли не поймет?