ГЛАВА 28
МЕЙСОН
Я заканчиваю работу и, сверившись с часами, вижу, что уже почти пора ужинать. Закрываю ноутбук и иду в гостиную, где Лейк сидит на своем обычном месте.
— Ты заказал еду? — спрашиваю я, присаживаясь на другой диван.
— Это вопрос с подвохом? — язвит он.
— Просто уточняю.
— Фэлкон побежал вниз за китайской едой. На обратном пути он позовет девчонок и Престона. — Лейк не отрывает взгляда от телефона.
— Переписываешься с Ли-Энн? — спрашиваю я. — Она прилетает в эту субботу, верно?
— Да, рейс Ли приземляется в три часа дня. — Он улыбается, откладывая телефон.
— Ты уже и имя сократил?
— Мы же женимся в июле, — иронично отвечает он.
— Точно. Наверное, самое время, — соглашаюсь я. Хотя я спрашивал его об этом уже миллион раз, не могу удержаться: — Ты уверен насчет этого брака?
Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает.
— Не на сто процентов.
Его ответ шокирует меня.
— Почему?
— Я пойду до конца только тогда, когда мы проведем какое-то время вместе. Сказать, что на данном этапе у меня нет сомнений, было бы глупо.
— Справедливо.
Дверь открывается, и входит Фэлкон с пакетами китайской еды. Следом за ним идут девчонки и Престон. Когда Кингсли пытается сесть рядом со мной, я подхватываю её за бедра и усаживаю к себе на колени.
Она тут же расплывается в улыбке и целует меня в щеку.
— Целую вечность тебя не видела, — шутит она.
— Ага, — ухмыляюсь я в ответ. — Целых... четыре часа. — Я усмехаюсь и перевожу взгляд на Лейка, который наблюдает за нами с теплой улыбкой.
Он наклоняет голову, и на его лице появляется редкое серьезное выражение.
— Вы даже не представляете, как я рад видеть вас вместе.
— Спасибо, дружище, — отвечаю я, зная, что он говорит искренне.
Лейла расставляет еду на столе и командует: — Тащите свои задницы сюда, пора есть.
Лейк вскакивает как ошпаренный, заставляя меня хохотнуть. Я помогаю Кингсли подняться и иду к столу. Выдвигаю ей стул и сажусь рядом.
Пока мы едим, беседа течет непринужденно. Я жду, когда все закончат, прежде чем достать из кармана телефон Серены и положить его на стол.
— Причина, по которой я хотел, чтобы мы все собрались, в том, что Серена кое-что рассказала мне прямо перед тем, как на стадионе начался хаос.
— Что? — спрашивает Кингсли, упираясь локтями в стол.
Я включаю телефон и открываю переписку между Сереной и миссис Рейес. Мой взгляд прикован к Фэлкону. Я передаю телефон ему.
Он читает сообщения, и его губы сжимаются в жесткую линию.
— Как ты хочешь с этим поступить? — спрашиваю я, понимая, что решать ему, раз дело касается его матери.
Он кладет телефон на стол и чеканит слова: — Так же, как мы поступили с Сереной. Уничтожим её. — Он потирает переносицу, делает пару глубоких вдохов и смотрит на Лейлу. Взяв её за руку, он объясняет остальным: — Серена сказала Клэр, что видела в студенческом деле Лейлы информацию об аллергии. Именно Клэр сказала ей, что делать.
На несколько секунд воцаряется тишина, пока Лейк не спрашивает: — Престон, сможешь взломать банк и заморозить её кредитки?
— Раньше не пробовал, но могу попытаться, — отвечает Престон, у которого уже загорелись глаза.
Фэлкон горько усмехается и качает головой.
— Этого мало. Я хочу ударить туда, где ей будет больнее всего.
— По её статусу, — бормочу я.
— Мне нужно будет поговорить об этом с Джулианом и отцом.
— Хочешь поехать в офис завтра? — спрашиваю я.
— Мы могли бы присоединиться к нашим отцам на поле для гольфа. Мой постоянно зовет, — упоминает Лейк.
— Хорошая идея, — соглашается Фэлкон. — Знаешь, в какие дни они играют?
— По четвергам после обеда, — отвечает Лейк.
— То есть завтра. — Фэлкон кивает. — Я позвоню Джулиану и скажу встретиться с нами в гольф-клубе.
— Значит, мне ничего взламывать не нужно? — спрашивает Престон с легким разочарованием.
— Прости, дружище, — Лейк хлопает его по плечу. — Может, в следующий раз.
— Ты как, в норме? — спрашиваю я Фэлкона. Хоть он и не ладит с Клэр, она всё же его мать.
На его лице появляется циничная гримаса.
— Не могу сказать, что я удивлен. — Он вздыхает. — Но я в порядке.
Его глаза встречаются с глазами Лейлы, и он шепчет: — Прости меня, моя радуга.
Она смотрит на него с такой любовью, что у меня на сердце становится спокойно — я знаю, она не винит его за поступки матери.
— Не извиняйся предо мной, Фэлкон. Ты тут ни при чем.
— Что ж, по крайней мере, я теперь знаю, что не сама чуть не убила свою лучшую подругу, — внезапно бормочет Кингсли.
— Ты же знаешь, я никогда тебя не винила, — говорит Лейла.