Лейла суетится вокруг меня весь путь вниз и всю дорогу до больницы. Я удивлена, что Мейсон и Лейк едут с нами — думала, они сразу отправятся в отель.
Когда мы заходим в отделение скорой помощи, Лейк поворачивается к Фэлкону.
— Мы скоро вернемся.
Фэлкон быстро хватает Мейсона за руку и смотрит на нас с Лейлой: — Вы тут справитесь?
— О, да. Конечно, — отвечает Лейла, глядя на Мейсона, который стоит, отвернувшись от нас.
Я наклоняю голову и хмурюсь, глядя вслед уходящим парням.
— Кажется, я чего-то капитально не догоняю.
Лейла обнимает меня за плечи и объясняет: — Они переживают за Мейсона. Думаю, у него шок.
Я опираюсь на неё и начинаю прыгать в сторону регистратуры.
Когда мне наложили повязки и выдали противовоспалительное, я присаживаюсь в зале ожидания, пока Лейла идет искать парней.
Вскоре они все возвращаются. Лейла и Фэлкон держатся позади, о чем-то перешептываясь, а Лейк идет в аптеку за лекарствами по рецепту.
Мейсон заходит в зал ожидания и проходит прямо мимо меня. Оглянувшись через плечо, я вижу, как он садится в самое дальнее кресло. Не буду врать — это задевает. Понятия не имею, что я такого сделала, чтобы он меня так ненавидел.
Отогнав плохие мысли, я смотрю на Лейлу и Фэлкона. Они всё еще разговаривают, поэтому я просто разглядываю свою забинтованную руку.
Когда Лейк забирает лекарства, он подходит ко мне: — Поехали. — Он косится на Фэлкона и зовет: — Всё готово. Выдвигаемся.
Я встаю и благодарно улыбаюсь Лейку, когда он обхватывает меня за талию. Опираясь на него, я ковыляю к выходу.
Уже на улице, подходя к фургону, я замечаю, как Лейк протягивает лекарство Мейсону. Но тот вместо того, чтобы взять его, качает головой и бурчит: — Не буду я пить эту дрянь. Всё со мной нормально.
Затем он уходит вперед, а я, глядя на его широкую спину, гадаю: от чего было это лекарство?
Надеюсь, с ним всё будет хорошо.
ГЛАВА 3
МЕЙСОН
К черту этот ПТСР.
Я просто потрясен случившимся.
Сидя на заднем сиденье фургона, я тупо смотрю в окно. Аппетита нет совсем, но я знаю, что Лейк, должно быть, умирает от голода — и это единственная причина, по которой я молчу, когда Фэлкон сворачивает к ресторану.
— Кажется, я могу съесть целую корову, — весело заявляет Кингсли, будто это не её пару часов назад накрыло чертовой лавиной.
Хотел бы я сейчас оказаться в Академии.
— Черт, я с тобой в одной лодке, — хохочет Лейк. — О-о-о... я уже вижу этот стейк. — Он делает паузу и начинает перечислять: — И пиццу. И тако. И куриные крылышки.
А я просто хочу лечь в свою кровать и больше не вставать.
— То есть, по сути, всё меню, — поддразнивает его Лейла.
Я продолжаю чувствовать запах выхлопных газов.
— Ты меня хорошо знаешь, — смеется Лейк.
Я закрываю глаза, и когда в памяти вспыхивает образ Джен, обмякшей на ветке дерева, удушающая скорбь закипает в груди.
— Я просто хочу чего-нибудь горячего. Чувствую себя куском льда, — жалуется Лейла.
В зеркале заднего вида я ловлю взгляд Фэлкона и быстро опускаю голову. Я отворачиваюсь к окну, чтобы он не заметил предательскую слезу. Небрежно поднеся руку к лицу, я упираюсь подбородком в большой палец и костяшками вытираю щеку.
Дыши. Просто дыши.
Я пытаюсь сосредоточиться на каждом вдохе, но образы продолжают мелькать перед глазами.
— Приехали. Наконец-то еда! — воркует Лейк.
Джен болеет за меня, пока мы с Фэлконом и Лейком играем в баскетбол.
— Лейк, будь моим героем, покатай меня на закорках? — умоляет Кингсли.
Джен взъерошивает мне волосы.
Джен улыбается.
— Мейсон? — Фэлкон садится рядом со мной, и мне стоит огромных усилий поднять на него взгляд. — Остальные уже ушли в ресторан. — Он кладет руку на спинку сиденья и наклоняется ко мне. Встретившись со мной глазами, он притягивает меня к себе и крепко обнимает. — Я здесь.
Я пытаюсь кивнуть, но из-за нахлынувших эмоций чувствую себя ошеломленным и заторможенным.
— Я здесь, дружище.
Я благодарен ему за то, что он не спрашивает, как я себя чувствую. Я бы не знал, что ответить. Хреново? Потерянно? Сломлен без возможности восстановления?
Фэлкон сидит со мной какое-то время, и это дает мне возможность загнать эмоции поглубже.
— Наверное, пора идти внутрь, — бормочу я.
— Нет, мы можем посидеть здесь, пока они не закончат. Я не против.