Вот почему я считаю его братом. Он всегда был рядом — молчаливая сила, не дающая мне сдаться.
— Пошли поедим, — говорю я, заставляя свой голос звучать тверже.
— Ты уверен? — уточняет Фэлкон, сдвигаясь к выходу.
— Уверен. — Я выдавливаю улыбку.
Я следую за Фэлконом в ресторан. Мой взгляд падает на Лейка, который замер с куском пиццы в паре сантиметров от рта, и это зрелище вызывает у меня искреннюю улыбку. Фэлкон садится рядом с Лейлой. Моя улыбка тут же гаснет, и я бросаю на Лейка свирепый взгляд, усаживаясь на единственное свободное место — между ним и Кингсли.
— Сволочь, — бурчу я себе под нос.
— Мне нужно было больше места для всей этой еды, — оправдывается Лейк.
Я качаю головой, издавая беззвучный смешок.
— Бери кусок, — говорит Лейк за секунду до того, как запихнуть в себя половину чертовой пиццы.
Официант приносит еще еды, и я заказываю выпивку — нужно что-то крепкое, чтобы притупить эту остроту в груди. Когда официант уходит, Лейк ворчит: — Тебе лучше что-нибудь съесть, или я начну кормить тебя с ложечки.
— Черт, — бормочет Кингсли рядом, привлекая мое внимание.
Посмотрев на неё, я вижу, как она хмурится, с тоской глядя на стейк в своей тарелке и сжимая вилку в левой руке.
— М-да, явно не продумала этот момент, — шепчет она.
Я вздыхаю и, перегнувшись через неё, забираю вилку и нож. Я быстро разрезаю стейк на маленькие кусочки, после чего бросаю приборы на край тарелки. К счастью, в этот момент официант приносит мой напиток.
— Спасибо, — бросаю я.
Я делаю два огромных глотка. Когда виски обжигает горло, я едва не закрываю глаза от накатившего облегчения. Ставя стакан на стол, я слышу шепот Кингсли.
— Спасибо.
Я не удосуживаюсь ответить на её благодарность.
Когда Лейк неодобрительно хмурится, я протягиваю руку и цепляю кусочек курицы с пиццы в его тарелке. Закинув его в рот, я проглатываю его целиком и бурчу.
— Я поел. Остынь.
— Как же трудно растить детей, — бормочет Лейк, качая головой. — Говоришь им «ешь» — не едят. Говоришь «пей лекарства» — не пьют. Мой старшенький меня в могилу сведет. Упрямый хрен.
От слов Лейка Кингсли взрывается хохотом, и кусочек стейка вылетает у неё изо рта, шлепаясь прямо на грудь Фэлкону. Фэлкон едва не делает сальто назад, пытаясь спастись от куска жеваного мяса. Смех Лейлы разносится по всему ресторану — она буквально задыхается, указывая пальцем на Фэлкона.
— Получил по кумполу летающей коровой, — констатирует Фэлкон с предельно серьезным лицом. — Полагаю, всё случается впервые.
Кингсли буквально сползает со стула от трясущего её смеха. Глядя на неё, я вижу, как по её щекам текут слезы, она жадно ловит воздух, и до меня доходит — она сейчас чертовски милая.
А потом она хрюкает.
Минутное помешательство, дружище. Забей.
Вернувшись в коттедж, я прохожу прямо к раздвижным дверям и выхожу на террасу. Закрываю двери и оттаскиваю стул подальше, чтобы меня не было видно из гостиной. Сажусь, откидываюсь назад и закидываю ноги на перила.
Стремительно темнеет. Я смотрю на голое дерево в паре ярдов от меня.
— Разве оно не чудесное, Мейс?
— Что?
— Дерево. — Джен указывает на него. — Сейчас оно кажется мертвым, но через пару месяцев на нем появятся новые почки.
— Ты этого так и не увидела, — шепчу я.
Я закрываю глаза, чувствуя, как накатывают волны боли.
— Мейс, ты точно не против?
— Того, что ты выходишь за Джулиана?
— Да.
— Конечно. Главное, чтобы ты была счастлива, Джен. Плюс, тогда Фэлкон станет моим братом.
— Технически, Фэлкон будет моим зятем, — поддразнивает она.
Я закатываю глаз.
— Дурочка, это и делает его моим братом.
— Ты преследуешь меня, Джен? — тихо спрашиваю я в подступающую ночную тьму. — Это потому, что я тебя подвел?
— Я люблю тебя, Мейс.
— Я продолжаю винить того ублюдка, который врезался в нас сзади. — Я тяжело сглатываю; при одной мысли о Уэсте Дейтоне ярость перекрывает горе. — Но это такая же моя вина, как и его.
— Да, — шепчет Дженнифер.
Я слышу, как открывается дверь, и поднимаю взгляд. Выходят Фэлкон и Лейк, и Лейк протягивает мне чашку кофе.
— Черт, ну и холодрыга тут, — говорит Фэлкон, подвигая стул. Он тоже закидывает ноги на перила.
Лейк делает то же самое, и какое-то время мы втроем просто смотрим в темноту.
— Кажется, остатки моего кофе только что превратились в лед, — бормочет Лейк.
Я смеюсь.
— Идите в дом. Вам правда не обязательно здесь сидеть.
Снова звук двери. Это Лейла с охапкой одеял.