Мы идем с парковки, и я во все глаза смотрю по сторонам. По другую сторону дороги разбит парк. Вдруг из здания выбегает девушка и несется по газону, заливаясь смехом, потому что за ней гонится парень. Я замираю, не в силах отвести взгляд.
— Не-е-ет! — взвизгивает она, когда он настигает её и перекидывает через плечо. Он шлепает её чуть ниже спины, и мои глаза едва не вылетают из орбит.
— Мейсон! Поставь меня! — вопит она, хохоча во всё горло.
— Ли?
Я слышу голос Лейка, но не могу перестать смотреть на них.
— Не? (Да?) — отвечаю я.
— «Не» — это «да» на хангыле, верно? — Лейк делает шаг, перекрывая мне обзор, и я быстро моргаю.
— Прости, что ты спросил?
Он оглядывается через плечо, усмехается и бормочет: — Да уж, мои друзья умеют произвести «первое впечатление».
Он жестом приглашает меня идти дальше. Когда мы переходим дорогу, гул нервозности, который не покидал меня с самого отъезда из Кореи, усиливается, пока пустой желудок не стягивается в тугой узел.
Пара, за которой я наблюдала, идет нам навстречу. Я узнаю мистера Чаргилла — он был в аэропорту и на воскресном ланче. Низко кланяясь, я говорю: — Добрый день, мистер Чаргилл.
Когда я выпрямляюсь, Лейк кладет руку мне на поясницу. Это мягкое прикосновение, оно не кажется навязчивым.
— С Мейсоном и всеми, с кем я тебя познакомлю, можно общаться неформально.
Я смотрю на Лейка, и он ободряюще улыбается.
— Да, и можешь называть меня Кингсли, — говорит девушка, привлекая мое внимание.
У-ва! Я в упор смотрю на неё — никогда раньше не видела глаз такого цвета.
Она подносит руку к лицу: — Я что, снова в шоколаде перемазалась?
— О, нет! — я указываю на свои глаза. — Я просто никогда не видела голубых глаз. Они такие красивые.
— О-о-у... спасибо! — Кингсли резко бросается ко мне. Я задерживаю дыхание. Когда она обнимает меня за плечо, я на секунду каменею, но потом плечи расслабляются. Я чувствую, что она хороший человек, поэтому неловко поднимаю руку и кладу ей на спину.
— Кингсли, — говорит Лейк, глядя на неё с такой нежностью, какой я раньше не видела, — Ли не привыкла...
Не желая, чтобы он просил её отойти (честно говоря, с ней я чувствую себя в большей безопасности, чем с мужчиной), я быстро перебиваю: — Она девушка... это другое.
— Что другое? — спрашивает Кингсли с теплой улыбкой.
— В Корее не одобряется, когда мужчина и женщина проявляют нежность на публике. Но когда две девушки... то есть подруги... это нормально, — пытаюсь я объяснить.
На лице Кингсли тут же появляется озорная ухмылка: — Все слышали? Обнимать Ли разрешено только мне и Лейле! — Она обхватывает меня второй рукой и крепко прижимает к себе. Хотя я к такому не привыкла, мне приятен этот жест.
— Добро пожаловать, Ли! — Она отстраняется и радостно хлопает в ладоши. — Подожди, пока увидишь свой номер! — Она начинает подпрыгивать, хватает меня за руку и буквально тащит внутрь здания.
ЛЕЙК
— Прости, дружище, — говорит Мейсон, пока мы смотрим девчонкам вслед. — Кингсли не остановить, когда она в восторге. Боюсь, как бы она не травмировала Ли еще до конца дня.
В моем сердце особое место для Лейлы и Кингсли — они мне как младшие сестры. Но глядя на то, как Кингсли без лишних раздумий обняла Ли, я проникаюсь к ней еще большей симпатией.
— Я думаю, Кингсли — именно тот человек, который поможет Ли почувствовать себя здесь как дома, — замечаю я.
Мейсон забирает рюкзак с моего плеча, и мы идем к лифту, где нас ждут девушки.
Когда мы заходим внутрь и Мейсон притягивает Кингсли к себе за затылок, чтобы поцеловать её в волосы, я замечаю, как Ли делает шаг ближе ко мне. Я расцениваю это как добрый знак — значит, со мной она чувствует себя в какой-никакой безопасности.
Правда, мысль о «какой-никакой безопасности» улетучивается, когда двери открываются и Фэлкон, Лейла и Престон хором орут: — Добро пожаловать!
Ли ныряет мне за спину. Мейсон выталкивает Кингсли из лифта, жестом приказывая остальным замолчать. Я придерживаю дверь чемоданом и поворачиваюсь к Ли. Она робко выглядывает из-за моего плеча в коридор.
— Немного чересчур, да? — спрашиваю я и, рискнув, кладу руку ей на плечо.
Она сглатывает и кивает.
— Прости. Я не ожидала криков, как только откроются двери.
— Они просто все очень рады с тобой познакомиться.
Она вдыхает и решительно вскидывает подбородок.
— Я буду очень стараться быстрее привыкнуть к вашим порядкам.
— Ты и так отлично справляешься, — подбадриваю я её.
И тут она делает самую милую вещь на свете. Сжимает маленький кулачок и, улыбаясь, говорит: — Файтин!