— Дыши глубже, — спокойно говорит Мейсон. Он кладет руку мне на грудь. — Дыши.
Когда дыхание выравнивается, он обнимает меня.
— Всё нормально. Я рядом, дружище.
— Я в порядке, — говорю я через пару минут.
Фэлкон помогает мне встать. Плечи опускаются, и меня накрывает волна стыда. Глядя на Мейсона, я шепчу: — Я сорвался на Кингсли.
— Она не обидится, — уверяет он, хотя сам всё еще выглядит встревоженным.
— Простите, — шепчу я, глядя на свои руки. Вид крови на костяшках вызывает тошноту.
Фэлкон обнимает меня, поглаживая по спине: — Это должно было случиться. На тебя сегодня слишком много навалилось.
— Это ничего, мы всё исправим, — говорит он, отстраняется и берет мое лицо в ладони. — Тебе лучше?
Я киваю, и когда он целует меня в лоб, я не выдерживаю и прыскаю: — Ну, это уже перебор!
Он улыбается: — Всё что угодно, лишь бы ты засмеялся.
Я вдыхаю и иду обратно в номер Ли. Первым делом подхожу к Кингсли и обнимаю её.
— Прости, что накричал на тебя.
Она прижимается к моей груди: — Всё нормально. Мне надо было сразу ответить.
Я качаю головой, крепко сжимаю её в объятиях и отпускаю.
— Мы в расчете?
— Конечно! Пфф. Стану я из-за такой ерунды дуться, когда мне приходилось месяцами терпеть ворчание вот этого типа, — она указывает большим пальцем на Мейсона.
— Я теперь до конца жизни буду это слушать, — ворчит Мейсон, прислонившись к стене.
— О-о-у... — воркует Кингсли, подходя к нему. — Но я всё равно тебя люблю.
Как только слова слетают с её губ, она замирает. Её глаза округляются от ужаса.
— Ой. — Она пожимает плечами и, выглядя крайне неловко, бросается к двери.
— Назад не заберешь! — орет Мейсон и несется за ней.
— Официально заявляю: это было самое странное и нелепое признание в любви, что я видел, — бормочу я.
— Согласен, — кивает Фэлкон, протягивая руку Лейле. — Пойдем, моя радуга.
Я жду, пока за ними закроется дверь, и поворачиваюсь к Ли.
— Я быстро умоюсь, — говорю я и иду в ванную. Я не закрыл дверь, и удивляюсь, когда Ли заходит следом.
Указав на закрытую крышку унитаза, она командует: — Садись.
Я слушаюсь. Она смачивает полотенце, выжимает его и опускается передо мной на колени. Берет мою левую руку и начинает осторожно стирать кровь.
Уголок её рта приподнимается.
— Когда мне было двенадцать, я постоянно ввязывалась в драки. Мне было трудно контролировать гнев.
— Трудно в это поверить, — признаюсь я.
Она широко улыбается: — Именно тогда я начала заниматься кунг-фу. Я научилась направлять эмоции в полезное русло: в работу, в помощь маме. Это помогло мне обрести внутренний покой.
Мне нравится слушать её голос — он такой спокойный и умиротворяющий.
— Гнев — это здоровая, естественная эмоция. Разрушительным он становится тогда, когда превращается в негативное действие и ты теряешь контроль. Чаще всего в итоге ты только вредишь самому себе.
Она проводит пальцем под ссадиной на моих костяшках.
— Но ты ведь тоже его ударила, — напоминаю я. — Чем это отличается от моего поступка?
Она улыбается мне, сидя на корточках: — Я не навредила себе, потому что не теряла контроля.
Я киваю, наконец понимая. Чувствуя себя паршиво из-за того, что сорвался при ней, я шепчу: — Прости. Видимо, я не такой уж и хороший человек.
Её улыбка не гаснет.
— Пока что ты самый заботливый человек из всех, кого я встречала. Даже твой смех звучит по-доброму.
Я тянусь к её лицу и провожу большим пальцем по щеке.
— Спасибо, Ли. Мне правда нужно было это услышать.
ГЛАВА 9
ЛИ
Потеряв дар речи, я могу только смотреть на гору пакетов.
— Я помогу тебе всё разобрать, — говорит Лейк. Он берет первый пакет и начинает выкладывать одежду на кровать.
Я трясу головой, чтобы выйти из оцепенения, и делаю шаг вперед. — Подожди.
Я забираю у него пакет и ставлю его обратно к остальным. — Что всё это значит?
— Просто вещи, которые тебе могут понадобиться, — объясняет он.
— Когда мне всё это может понадобиться? — Я снова качаю головой, не в силах поверить, что Лейк заказал для меня столько одежды. — Я не могу это принять.
— Почему нет? — Он отворачивается от кровати и встает прямо предо мной.
Глядя на него снизу вверх, я всматриваюсь в его добрые карие глаза. Этот человек удивлял меня уже столько раз. Он просто отдает, никогда ничего не требуя взамен.
— Как я смогу тебе это возместить? — спрашиваю я.
Он кладет руку мне на плечо. В тот миг, когда я чувствую тепло его ладони на своей коже, странное ощущение начинает плести тонкую паутину у меня в животе. Смутившись, я опускаю глаза на его грудь.