Когда мы перестаем смеяться, я говорю: — Наверное, мне стоит спросить его самого обо всём, что меня интересует.
— На самом деле, если подумать, — шепчет Кингсли, глядя на Лейлу, — Лейк практически идеален.
— Так и есть, — кивает Лейла.
— Тогда почему, черт возьми, я втрескалась в Мейсона? — спрашивает Кингсли, отчего Лейла снова закатывается смехом. Отдышавшись, Лейла с нежностью смотрит на подругу.
— Потому что твоё безумие идеально сочетается с его безумием.
— Это точно, — Кингсли сияет. — Я влюбилась в него в ту секунду, когда он это сказал.
Я поворачиваюсь к Лейле: — А когда ты влюбилась в Фэлкона?
Её лицо озаряет прекрасная улыбка.
— Он поцеловал меня так, будто он был отравлен, а я — его единственное лекарство.
— У-ва... — выдыхаю я.
Кингсли склоняет голову, глядя на меня.
— Интересно, какой заголовок будет у вашей с Лейком истории?
ЛЕЙК
Доска скользит по воде, брызги летят в лицо. Это именно то, что нам было нужно. Только мы, океан и восходящее солнце.
— А-а-ай! Бля!
Ну и Мейсон, влетающий лицом в воду. Я улыбаюсь, доезжая на волне до самого конца. В такие моменты, когда сердце бешено колотится, а адреналин бежит по венам, я чувствую себя по-настоящему живым. То же самое я чувствую, когда смотрю на Ли.
Мы делаем перерыв и сидим на песке, глядя на океан.
— После выпуска я хочу отвезти Ли в Корею, чтобы она повидалась с мамой. Посмотрю, как там на Чеджу, прежде чем строить окончательные планы.
— Звучит здраво, — бормочет Мейсон.
— А меня Лейла тащит аж в Африку, — говорит Фэлкон.
— К её отцу?
Фэлкон кивает: — Честно, я нервничаю до чертиков.
— Будешь просить его благословения? — спрашивает Мейсон.
— Вот поэтому и нервничаю, — усмехается Фэлкон.
— Мистер Шепард — потрясающий человек, и он отец Лейлы. Уверен, вы поладите, — подбадриваю я друга. — Мейсон, а у тебя какие планы на лето?
Уголок его рта приподнимается: — У меня отпуска не будет, забыл?
— Точно, — ворчу я.
— Скорее всего, буду искать жилье поближе к офису. Мы с Кингсли еще не обсуждали будущее, но думаю, выбирать дома вместе будет весело.
— Знаете, что будет перед всем этим? — спрашивает Фэлкон.
— Что?
— Экзамены, — ворчит он.
— О-о-о... черт, — Мейсон падает на песок. — Как думаете, я смогу заставить Престона сдать их за меня?
— Кстати о Престоне, — говорю я. — Я не видел его с тех пор, как вы преподали ему урок анатомии бюстгальтеров.
Мейсон смеется.
— Он, небось, прячется.
— Проверю его, когда вернемся в Академию, — говорит Фэлкон и встает. — Последний заплыв и по домам.
ГЛАВА 12
ЛИ
В воскресенье утром я встаю до рассвета и быстро одеваюсь в джинсы и одну из футболок, которые купил мне Лейк. Вчера он попросил меня быть готовой к пяти утра, потому что хотел провести время вдвоем.
Не буду лгать — выходя из комнаты, я очень нервничаю. У меня возникает искушение снова позвонить маме, но, понимая, что дома сейчас глубокая ночь, я сдерживаюсь. Я пыталась дозвониться ей вчера, но она не ответила. Наверное, была занята. Попробую позже.
Стук в дверь заставляет меня отложить телефон. Я хватаю ключ-карту и спешу открыть. Увидев Лейка, я улыбаюсь.
— Доброе утро. — Я закрываю дверь и достаю кроссовки из шкафчика.
Подняв на него взгляд, я слышу ответное.
— Доброе утро. Ты готова?
Я киваю. Пока мы идем по коридору, волнение нарастает, заставляя сердце биться чаще. Лейк нажимает кнопку лифта и, когда двери открываются, ждет, пока я войду, прежде чем зайти самому. Я отхожу к задней стенке и переплетаю пальцы перед собой. Лейк прислоняется к боковой панели и просто смотрит на меня.
— У меня что-то на лице? — спрашиваю я, вытирая рот рукой на случай, если где-то осталась зубная паста.
Лейк качает головой, и его улыбка становится шире.
— Я просто смотрю на тебя.
Уголок моего рта приподнимается, и я быстро опускаю взгляд на свои руки. На первом этаже Лейк придерживает дверь. Когда я проскакиваю мимо него, он усмехается и шепчет: — Милашка.
Выйдя из здания, мы поворачиваем направо и идем по той самой тропе, которую я хотела исследовать на днях.
— Ты что-нибудь слышала от семьи? — спрашивает Лейк.
— Нет, и я этого не жду, — честно отвечаю я.
— Я тут подумал об одном, — говорит он. — Как Чо Юн Ха прислала мне сообщение, если она не говорит по-английски?
— Наверное, использовала какое-нибудь приложение для перевода. — Я пожимаю плечами. — Или секретарь ей помог.
На улице всё еще темно. Мы подходим к древесному тоннелю, фонари освещают путь впереди, и я замираю, чтобы полюбоваться этой красотой.