— Тут пицца повсюду.
Он закрывает дверь.
— Я принесу стул из будки охраны.
— Не надо. — Мне сейчас плевать, где сидеть. Я опускаюсь прямо на траву, прислонившись спиной к двери машины.
Воздух наполняется воем сирен. Вскоре всё вокруг заполняется машинами скорой помощи и полиции. Кто-то приседает рядом со мной. Подняв взгляд, я вижу обеспокоенное лицо Стефани.
— Лейк, ты в порядке?
Я киваю в сотый раз за вечер.
— Слава богу, — шепчет она, обнимая меня. — Кажется, я только что постарела на десять лет от страха.
Кладу голову ей на плечо, но не успеваю закрыть глаза, как ко мне спешит парамедик. Мне приходится несколько раз заверить его, что я в норме, прежде чем он проверяет мои показатели и рекомендует показаться врачу.
Когда я заканчиваю отвечать на вопросы и давать показания, мне разрешают покинуть место аварии.
— Я только что слышала, как охранник сказал копу, что за рулем был Уэст Дейтон, — шепчет Кингсли Фэлкону.
— Какой охранник? — спрашивает Фэлкон. Я провожаю его взглядом — он идет туда, где Стефани говорит с полицейскими.
Ко мне подбегает Мейсон, Лейла следом.
— Нам разрешили отогнать машину.
— Отлично, — я улыбаюсь Кингсли, когда она помогает мне подняться. — Тогда я пойду внутрь.
Прежде чем я ухожу, ко мне подходит Стефани: — Лейк, я здесь со всем разберусь. Позвоню, если что-то узнаю. Иди отдыхай.
— Это правда был Уэст Дейтон? — спрашиваю я.
— Судя по всему, да. Камеры показывают, что с обрыва улетела его машина, но пока они не доберутся до обломков, мы не можем быть уверены.
Я смотрю на Мейсона. При этой новости его лицо не выражает абсолютно ничего.
После вчерашней аварии я чувствую себя разбитым. Фэлкон и Мейсон ведут себя как две наседки, так что я изо всех сил стараюсь казаться собой прежним, чтобы они перестали суетиться.
Стефани позвонила поздно ночью и подтвердила: в аварии погиб Уэст. Хреново, что он умер таким молодым, но, черт возьми, я не могу сказать, что буду по нему горевать.
В дверь стучат, и в комнату заглядывает Фэлкон.
— Ты готов?
— Да, только нужно, чтобы Мейс помог с галстуком, — говорю я, поднимаясь, но волна головокружения заставляет меня плюхнуться обратно на кровать.
— Лейк? — Фэлкон вбегает и приседает передо мной. — Ты как?
— Просто голова закружилась. Сказали, что последствия хлыстовой травмы могут проявиться не сразу.
— Уверен, что это только травма шеи? — Он хмурится.
— Уверен.
Я снова встаю, на этот раз медленнее.
— Мейс, помоги с галстуком.
Я выхожу в гостиную и улыбаюсь, видя Лейлу и Кингсли.
Кингсли восхищенно свистит.
— У Ли яичники сделают сальто назад, когда она тебя увидит.
— Спасибо... наверное, — я усмехаюсь и поворачиваюсь к Мейсону.
Пока он поправляет мне галстук, Лейла спрашивает: — Почему ты до сих пор не научился его завязывать?
— Проще позволить Мейсону это сделать. — Я ухмыляюсь, и когда Мейсон хлопает меня по плечам, говорю: — Спасибо, дружище.
Мейсон подходит к Кингсли и целует её в макушку.
— Я зайду к вам в номер, когда мы вернемся.
Лейла обнимает Фэлкона. Чувствуя себя лишним в этой идиллии, я иду к столу и хватаю ключи от машины.
— Мы едем на «Бентли», и за рулем я, — заявляет Мейсон, прежде чем еще раз поцеловать Кингсли.
— Да, папочка, — бормочу я, бросаю ключи и иду к выходу. Напоследок бросаю: — Наслаждайтесь свободой, девочки.
— Какой еще свободой? — ворчит Мейсон, выходя следом. Прежде чем он успевает по-братски придушить меня за шею, Фэлкон кричит: — У него травма шеи! Никаких захватов, пока не поправится!
Я оборачиваюсь и победно скалюсь Мейсону, пока мы идем по коридору. Не удержавшись, подначиваю: — Никаких захватов, пока я не поправлюсь.
— А под зад дать можно? С нижней частью тела у него всё в порядке.
— Мейсон! Не смей обижать Лейка! — кричит из комнаты Кингсли.
— Ты в меньшинстве, — я начинаю смеяться, но от этого в затылке начинает пульсировать тупая боль.
Я на секунду закрываю глаза. Мейсон тут же берет мое лицо в ладони.
— Что не так?
Я убираю его руки.
— Просто голова болит.
Фэлкон выходит из номера и, услышав мои слова, спрашивает: — Может, перенесем ланч, пока тебе не станет лучше?
— Нет, всё нормально. Поехали, а то опоздаем.
Когда мы выходим из общежития, Фэлкон спрашивает: — Ты сядешь сзади?
— Это вопрос с подвохом? — ухмыляюсь я. — Ехать сорок минут. Я собираюсь проспать всю дорогу.
Я расстегиваю пиджак, снимаю его и забираюсь на заднее сиденье. Ложусь и закрываю глаза, молясь, чтобы боль в шее не усилилась.