И в 1957 году, после смерти Запатоцкого, под нажимом Хрущева Новотный становится Президентом Республики. Хотя самым большим авторитетом в Чехословакии пользовался Вильям Широкий, но он был сталинским… простите, готвальдским сатрапом и безжалостно давил всю оппозицию.
Что дальше происходило в Чехословакии — вы уже и сами должны об этом догадаться. Началась масштабная реабилитация всех жертв готвальдского режима, обвиненных в намерении реставрировать в республике капитализм. Всех, кого не расстреляли, выпустили на свободу, Гусака в их числе. Началась их Чехословацкая оттепель. Всё — как будто мартышки в зоопарке передразнивали публику! Как у нас оттепельные «подснежники» обвиняли Хрущева в том, что он не очень решительно реабилитацию проводит, потому что и сам замаран в репрессиях, сам против троцкистов выступал, так же и Новотного обвиняли.
Как у нас, выпустив на свободу недобитых троцкистов и реабилитировав разных Гамарников, с похабными рожами на съезде партии объявили, что теперь точно к коммунизму придём, так же и в Чехословакии было. Ага, выпустили на волю тех, кто был посажен за контрреволюционные заговоры и объявили об окончательной победе социализма в Чехословакии, Республика была переименована в ЧССР (Чехословацкая Советская Социалистическая Республика). Приступили к строительству коммунизма… только мясо в магазинах исчезло.
Мои ровесники должны помнить такой чешский фильм-сказку «Город мастеров». Так вот, Чехословакию можно назвать страной мастеров. Загнать экономику такой страны, с таким народом в кризис — это натуральный подвиг местных троцкистов. Даже в наше время, когда Чехию и Словакию приняли в ЕС, там такого, как, например, в Болгарии или Румынии, не произошло. Их экономики вполне стоят ровно. ЕС оказалось не по плечу то, с чем легко справились троцкисты.
Наш известный товарищ Глазков, пишущий под псевдонимом Н. Н. Платошкин, в своей книге «Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг.» утверждает: «Новое коллективное руководство ЧСР было полно решимости, как и в СССР, улучшить жизнь населения своей страны и нормализовать отношения с Западом».
Это он про наше хрущевское руководство и чехословацкое новотновское. В результате такой решимости у нас разные хулиганы, как известно, стали орать «Хрущева на мясо!», за что потом этих хулиганов расстреляли. Не готов еще был народ к тому, чтобы частника захотеть, который накормит. Еще за разговоры о том, что капитализм эффективней социализма можно была и по морде отхватить от собутыльника. Люди еще были свидетелями, как при социализме их жизнь стремительно улучшалась, поэтому причины исчезновения из магазинов продуктов видели не в политическом строе, а в политических руководителях. Более того, у нас столичная гнилая интеллигенция уже начинала вонять, но в ЧССР даже интеллигенты, которых Е. Ю. Спицын обозвал интеллектуалами в кавычках за «Письмо из 2000 слов», в этом письме четко обозначили свою позицию — социализму альтернативы нет. И коммунистическая партия — наш рулевой. Нам бы такую интеллигенцию! Мы еще дойдем до этого письма.
И насчет улучшения отношений с Западом в Чехословакии были серьезные проблемы. Это сейчас мы с вами знаем, что там русских не любят и даже чешские хоккеисты с нашими дрались жестче, чем канадцы. За отношения с Китаем вся хрущевско-брежневская мафия ЦК КПСС достойна по осиновому колу каждому в могилу, за Чехословакию — по второму колу.
Не было в Восточной Европе другой такой страны народной демократии, в которой к русским, советским людям относились бы лучше и с большим уважением, чем в Чехословакии. До 1968 года не было. Даже Болгария — не то.
Вы в школе историю изучали? Ян Жижка, Ян Гус — помните про них, хотя бы? Вот именно, вся история чешского и словацкого народа со Средневековья и до конца Первой мировой войны — борьба против немецкого владычества. Немцев чехи и словаки ненавидели. Всегда. Монархи Австро-Венгрии даже шли на большие уступки им — ничего не помогало. Всегда- ненависть. Призыв чехов и словаков в армию во время ПМВ привел к тому, что они массово сдавались русским в плен и из них был сформирован корпус. Правда, до фронта он доехать не успел, 1917 год наступил. И был антибольшевистским, никаким другим он быть не мог.
Два десятка лет после ПМВ Чехословакия просуществовала, как самостоятельное государство, а потом — Мюнхенский сговор и оккупация. Немецкая.
И тут 1945 год. Часть Советской Армии входят в Прагу. Вся Прага вышла со цветами встречать своих освободителей. Чехословацкий народ впервые за всю свою историю стал полностью независимым, полностью свободным. Избитое выражение — вековые чаянья. Только для чехов и словаков — не избитое.