Кстати, и в Красной Армии во время ВОВ тоже имелись национальные формирования, их было немного, но они имелись. Ровно по той же причине. И основной погоды они не делали. Т. е., если даже учитывать население СССР после присоединения Западной Украины, Западной Белоруссии, Прибалтики и Молдавии, то это всего 144 млн. из которых, по сути, можно призывать в армию. Можно еще 3 млн. евреев добавить. И почти всё. Основное население национальных Республик и областей к 1941 году русским языком почти не владело, призыв из них был крайне и крайне ограниченным. У нас получается 109 млн. немецкого населения против 147 млн. населения СССР, владеющего русским языком. Даже полуторного превосходства не получаем.
Зато у нас еще и значительное превосходство в… эксплуатационной длине железных дорог. У СССР эта цифра на 1941 год — 106,1 тыс. км. Два с половиной экватора. У Германии даже в 2010 по данным из Википедии — 43 468, у Австрии — 6 123, у Польши в 2008 — 19 627. У нас — полуторное превосходство. Но только оно не прибавляет, это превосходство в длине железных дорог, нам мобилизационных возможностей, а съедает их. Для обслуживания всего этого огромного хозяйства требуются люди. И, опять же, именно русские, именно со знанием русского языка. Так это только железные дороги. Но при наших огромных пространствах у нас еще и огромнейшая по сравнению с Европой, сеть шоссейных и просто грунтовых дорог, которые тоже (неожиданность какая!) обслуживать нужно. Это тоже съедает человеческие ресурсы. Которые можно было бы в армию призвать.
В 1964 году по повести Овидия Горчакова и Януша Пшимановского был снят художественный фильм «Вызываем огонь на себя». Что в этом фильме интересного в плане рассматриваемого нами вопроса о мобилизационных возможностях? То, что повесть и фильм сняты на основе реальной истории — это одно, главное, что наши подпольщики там создали группу антифашистского сопротивления из поляков и чехов, которые служили в люфтваффе авиационными техниками. Но даже не это особо важно. Важно, что Германия могла призвать и часть своих рабочих, занятых в авиационной промышленности, к примеру, заменив их французами, чехами, поляками, голландцами. Не напрямую, а разместив производство авиатехники в этих оккупированных странах. Там оно имелось, там были инженерные школы и рабочие кадры.
СССР мог эвакуировать авиационный завод в Ташкент, в Узбекистан. Мог. И мы делали это. Но только работали потом на Ташкентском авиационном заводе — русские. Не было у узбеков своей инженерной школы и своих квалифицированных промышленных рабочих еще. СССР 1941-го — это не СССР 1991-го, напоминаю. Некем было заменить русского инженера и русского рабочего. Разве что русским подростком и русской женщиной. Особенно во время эвакуации промышленности и развертывания производства на новых местах. Да-да. Можно было рабочих отправить с маршевыми батальонами на фронт, а заводы на местах эвакуации пусть строят и запускают женщины и подростки… Как в художественном фильме «Особо важное задание» про авиазавод, выпускавший Ил-2. Жаль только, что жизнь — не художественное кино. Этих подростков и женщин нужно было еще обучить рабочим специальностям. Тем, где они могли заменить мужчин, а это далеко не все специальности. А вот француз, чех и голландец легко заменяли любого мужика-немца.