СССР мог эвакуировать авиационный завод в Ташкент, в Узбекистан. Мог. И мы делали это. Но только работали потом на Ташкентском авиационном заводе — русские. Не было у узбеков своей инженерной школы и своих квалифицированных промышленных рабочих еще. СССР 1941-го — это не СССР 1991-го, напоминаю. Некем было заменить русского инженера и русского рабочего. Разве что русским подростком и русской женщиной. Особенно во время эвакуации промышленности и развертывания производства на новых местах. Да-да. Можно было рабочих отправить с маршевыми батальонами на фронт, а заводы на местах эвакуации пусть строят и запускают женщины и подростки… Как в художественном фильме «Особо важное задание» про авиазавод, выпускавший Ил-2. Жаль только, что жизнь — не художественное кино. Этих подростков и женщин нужно было еще обучить рабочим специальностям. Тем, где они могли заменить мужчин, а это далеко не все специальности. А вот француз, чех и голландец легко заменяли любого мужика-немца.
Я прекрасно осознаю, что эти мои выкладки выглядят совершенно сырыми, весьма и весьма приблизительными, да я и не стремлюсь сделать невозможное, чтобы оценить мобилизационные возможности Германии и СССР, оценить сколько немцы и мы могли поставить людей в строй, с учетом обозначенных мною факторов, нужна работа не одиночки-исследователя, а целых научных институтов. И эта работа чрезвычайно важна в плане оценки того подвига, который совершил советский многонациональный народ и, прежде всего, русский народ. Более того, при нормальных условиях она обязательно была бы проведена, но сразу после войны было не до этого, да и народ тогда еще всё прекрасно сам понимал, без дополнительных изысканий ученых, а потом случился 20-й съезд КПСС…
Когда Сталин произносил свой известный тост «За русский народ!», он абсолютно был прав, говоря, что основную тяжесть войны на своих плечах вынесли именно русские. В его словах не было даже намека на великодержавный шовинизм, лишь констатация факта. Не вина всех остальных национальностей СССР в этом, и узбеки, и таджики, и грузины, и армяне шли служить своей Советской Родине. Добровольцами, в основном. Те, кто знали русский язык, язык, на котором говорила армия. Не их вина была в том, что таких добровольцев было не особенно много. Так сложились исторические условия. Но все народы Советского Союза внесли свой вклад в Победу. Все сделали всё, что могли. Но даже весь многонациональный Советский Союз — 196 млн. Германия и Европа под немцем, союзники Германии — 283 млн.
Одна Германия могла призвать в армию людей не меньше, чем весь СССР. Даже вот по таким приблизительным прикидкам, которые я дал. Но еще и союзники — Италия, Финляндия, Словакия, Венгрия, Румыния. Еще и добровольцы со всей остальной Европы, направлявшиеся в части СС. Но мы смотрим на карту Европы и карту СССР и удивляемся: как эта мелочь решилась напасть на такую громадину?! Это мы с вами серьезно заболели географическим кретинизмом. На этом нашем кретинизме и выросли сорняки в виде Резуна-Суворова и Солонина.
Забегая вперед, если верить данным Комиссии Кривошеева, «научная» деятельность которой тоже будет предметом нашего рассмотрения, шинели в годы войны надели более 31 млн. советских граждан. 31 млн.!!! Будь эта цифра реальностью, в армию были бы призваны все русские мужчины призывного возраста поголовно. Абсолютно все. 31 млн. призванных — это такой же процент мобилизации, который позволила себе Германия. Но этот процент мобилизации привел ее к краху. О чем прямо сказал товарищ Сталин. Но наберитесь терпения.
Конечно, я получил и комментарии. Один от моего хорошего товарища, бурята по национальности:
«Петр Григорьевич, не знаю про Казахстан, но у нас вроде мобилизовали всех на общих основаниях, оба моих деда были мобилизованы, не добровольцы, один даже писарем служил, правда, на востоке, но видимо, с русским у него норм было
И еще, недавно мама нашла в архиве протоколы партийных собраний нашего колхоза им. Ворошилова (потом переименовали в колхоз „Мир“) за 1940 год, они их вели на русском языке. хотя в колхозе все нерусские, мне кажется, в центральных нацрегионах — Татарии, Башкирии и т. д. ситуация с языком как минимум не хуже была, а скорее сильно лучше.»