И, как всегда это бывает, найдутся разные эксперты, которые сейчас будут делать удивленные лица — а что такого сложного и неизвестного в коллективном руководстве? Да всё сложно и неизвестно. Весь велосипед приходится заново изобретать. Я это лучше расскажу на примерах из своего чиновничьего опыта…
…Примерно через полтора года начала моей службы в оперативно-розыскном отделе Гродековской таможни, сначала старшим оперуполномоченным, я стал ненавидеть свою работу. Утром даже с кровати вставать не хочется и на работу собираться, просыпаешься и уже плохое настроение. Идешь в таможню как на каторжный урановый рудник. Заранее уже знаешь, что утро начнется с рёва ужаленного тарантулом в задницу верблюда. И еще несколько раз за день это слышать придется и в конце дня. Наверно, вы поняли, что ревел верблюдом мой начальник, тогда начальник оперативно-розыскного отдела.
Нюанс еще был в том, что мы с Серегой после пары «приключенческих историй» сдружились, мы поняли, что можем друг на друга надеяться, если что. И в его доме я не редким гостем был, и родителей его я знал, брата его. И его сын — дошкольник, если жена Сергея с ним на работу к мужу приходила, сразу бежал ко мне и — на колени. Как братья с Серегой были.
Но рабочие отношения постепенно дошли до того, что периодически я взрывался и мы ругались так, что стекла в кабинете дрожали. Доходило до того, что даю ему свою рабочую тетрадь с планом на день на утверждение этого плана, он читает в ней:
9.00 — послать начальника на…
12.00 — еще раз послать начальника на…
18. 00 — конкретно послать начальника на…
20.00 — послать начальника еще конкретней. И пожелать спокойной ночи.
Потом мы с Серегой мирились, обычно брали пиво и селедку, шли к нему домой после работы и:
— Григорьич, про работу не говорим, лучше про женщин и политику.
Через день–два всё заново начиналось. А проблема этого была на виду. И об этом весь отдел знал. Дело в том, что Серега был начальником оперативно-розыскного отдела, но никогда сам оперативно-розыскной деятельностью в качестве оперативника не занимался, он эту работу не только не знал, но еще и побаивался ее. Так случилось, что когда в таможне вводилась оперативно-розыскная деятельность, из ее правоохранительного блока уволились все бывшие сотрудники милиции, которые имели опыт ее ведения. Тогда мы переходили под погоны и пенсионерам других правоохранительных органов и армии, служивших на таможне, перестали выплачивать пенсии, они и ушли. И у нас в отделе никто не имел опыта ОРД, никто у нас до таможни в других правоохранительных органах не служил. Поэтому любого из нас, кто попал в оперативно-розыскной отдел, можно было назначать его начальником. Разницы между нами никакой в плане профессионализма не было. Но Серега — бывший командир-десантник, «рязанка», фактура — гренадер, командирский голос. Можно было портрет типичного грозного начальника с него рисовать. Вот его и назначили начальником отдела. А эта должность позволяла ему самому не заниматься оперативной работой, а руководить ею. Разницу чувствуете?
Оперативная же работа не настолько сложна в плане того, что в ней много знать нужно, как в плане психологическом, ее же основа — агентурная работа, а вербовка — это только в кино просто делается. На самом деле — это… Вот только представьте всего одно из мероприятий по подготовке вербовки — вам нужно опросить круг общения того, кого вы завербовать хотите. Родственников, сослуживцев, бывших однокашников, приятелей… Собрать максимум информации об объекте вербовки. И так, чтобы ни у кого из опрашиваемых даже тени подозрения не возникло, зачем вы это делаете. Представляете? Нет, пока сам этим не начнешь заниматься, толком и не представишь. А потом еще работа с агентурой — это отдельная песня. Поэтому в оперативники люди попадают: 1) по дурости, думая, что там романтика как в кино; 2) потому, что так судьба распорядилась, другой работы не было — так у меня было.
Нам, рядовым операм отдела, пришлось этой работой заниматься, нам деваться было некуда. И, более того, за нашими спинами не стояли опытные наставники, которые могли подстраховать, давать результат, пока мы учимся. Отдел-то создан, задачи нарезаны, и никого не интересует, что опытных оперативников нет. Как быстрей всего человека научить плавать? Правильно — бросить его в воду. Пусть сам выплывает. Правда, не каждый выплывет… Мы оказались в такой ситуации. А Сереге и не надо было в воду прыгать, он начальником стал.
А старшие товарищи, опытные руководители, Сереге объяснили, что его задача — руководящая роль. Он — должен руководить. И любая проверка, которая к нему приедет, будет проверять его руководящую деятельность — планы, контроль за их исполнением, отчеты, реагирование на неисполнение и чтобы на всех документах были его резолюции с указаниями. Будет всё это выполняться — у проверяющих не будет претензий. Потому что (это очень важно!) у нас не только в правоохранительных органах, но и во всей чиновничьей системе еще со времен дорогих Никиты Сергеевича и Леонида Ильича принято за аксиому — если у любого начальника подчиненные работают строго по планам, и он строго контролирует их исполнение, вовремя требует отчетов и наказывает за невыполнение планов, то у такого начальника даже клинические дауны будут выполнять пятилетку в три года. И начальником любого органа можно хоть клинического дауна назначить, если он будет неукоснительно выполнять свою руководящую функцию — чтобы у всех были планы и отчеты. У всех будут планы и отчеты — и всё будет в ажуре.