Как говорил товарищ Димитров, фашизм — террористическая диктатура финансового капитала против рабочего движения. А я, например, родился при Брежневе, вырос при нем, но никакой террористической диктатуры на себе не чувствовал. И мои одноклассники, однокурсники, коллеги по работе — не чувствовали. Только есть нюансы. А нюансы — штука не только тонкая, но еще и важная. Так нюанс в том, что мы-то ни в каком рабочем движении не участвовали, поэтому ничего и не чувствовали. Те немецкие рабочие, которые в 30-е годы работали на заводах Круппа, но не состояли в КПГ или даже в социал-демократах, тоже никакого террора не чувствовали, для них тоже фашизма в Германии не существовало. А вот у нас в Новочеркасске было не рабочее движение, разумеется, это хулиганы там водки перепили. Рабочее движение — это когда за мир во всем мире и помогать голодающим детям Африки, а когда «Хрущева — на мясо!», за интересы собственного желудка — это мещанство и мелкобуржуазность, а не рабочее движение. Смотрите, не перепутайте.
На самом деле, нравится нам это или нет, но в словах Мао Цзедуна было ох как много справедливого! Да даже если он и перегнул палку — всё правильно. Я тоже, кстати, перегибаю, как даже мой издатель считает, раздавая оскорбительные эпитеты в своих книгах. И некоторые читатели не понимают, почему я нашу левую братию — проходимцы, мерзавцы, полусбрендившая шваль и т. п… Да только потому, чтобы им кеды в прыжке переобувать было сложнее. Вы думаете, за что меня и моих товарищей они так сильно ненавидят? Да потому, что им уже очень сильно хочется самим выступить на защиту Сталина, самим хочется во всё своё коммуниздическое горло: «А Большого террора-то не было!». А уже поздно! Им уже задан в лоб вопрос: «Как это вы, мерзавцы, догадались согласиться с „Мемориалом“ (иностранным агентом), на Сталина массовые расстрелы навесить?». Признать, что Балаев прав — очень хочется, и потуги такие есть, но ведь Балаев всю эту шваль — оскорбительными словами.
И товарищ Мао имел право палку перегнуть. То, что случилось в ЧССР, как это выглядело для остального мира — это ни в какие ворота. У чехов и словаков было своё видение, как строить социализм, они начали социалистические реформы, а из СССР на них рявкнули и под дулами танков — никаких реформ. Вот так это всё выглядело для всего мира. И при Хрущеве, с его антисталинизма, началось свёртывание коммунистического движения в капиталистических странах, а 1968 год — новый толчок, да еще и посильнее, пожалуй. Поэтому прав был товарищ Мао Цзедун, любые резкие слова нужно было использовать, чтобы показать — советские ревизионисты, установившие в странах соцлагеря колониальный, по сути, режим, никакого отношения к коммунистам не имеют. «Смотри, не перепутай».
Вам не нравится, про колониальный режим? Вам за свою страну обидно? А за 4-кратного героя Лёню у вас гордость? Тогда вспоминайте про объединение Германии еще. Как Горбачев продал восточных немцев, даже не как колонию, а как цыган кобылу на базаре.
Справедливо поднятая китайцами антисоветская волна… Вот опять слово, которое никакого отношения к своему истинному значению не имеет. Какая антисоветская волна, если в СССР власть была антисоветской? Будем считать, что «антисоветская» — это против антисоветской власти в СССР. Так вот, эта волна во всем мире очень здорово чувствовалась. В СССР, конечно, об этом знали только в Политбюро, остальной народ от такой информации был отрезан. Но позиция КПК чувствительно сказывалась и на позиции КПСС в мире и просто на имидже Брежнева и его своры. Такого они китайцам, само собой, простить не могли. Больше того, нужно было не только оправдываться, но и показать, что настоящие фашисты, милитаристы и агрессоры — это маоисты…
Если за Чехословакию в могилы Брежнева и Косыгина — по осиновому колу, то за Даманский — выкопать кости и выбросить их в общественный нужник. И палку я не перегибаю…
Несколько лет назад, когда мы еще только определялись по поводу наших левых и еще питали иллюзии найти среди них что-то приличное, даже хоть такое, от чего сразу плеваться не начинаешь, я познакомился в сети с бывшей нашей соотечественницей Яной Завацкой, известной как блогер под ником Синяя Ворона. Соотечественница бывшая, потому что она еще в юности, студенткой мединститута вышла замуж на российского немца, а потом с ним, не закончив институт, уехала в Германию, успев родить двух детей. В Германии муж ее бросил, она осталась с детьми, без образования, ей удалось закончить какие-то курсы медсестер-сиделок, работает в доме престарелых, жизнь тяжелая, конечно, поэтому она ненавидит капиталистов и мечтает о мировой революции.