Ладно. Но мы про стаи начали. Я даже возьмусь утверждать, что человеку стайный инстинкт свойственен. Ваши дети дома с гувернанткой росли или в детский садик ходили? Сейчас, правда, масса детей уже не ходят в эти заведения, и это очень плохо для их развития в полноценных людей. Но люди моего возраста почти все до школы ходили в детские сады. Ничего там не замечали? Ну если не за собственными детьми, то хоть помните, что с вами там происходило?
Никто же не учит маленьких детишек, ни мамы с папами, ни воспитательницы, этому — они как только научаются ходить и разговаривать, как только попадают в коллектив, так сразу этот коллектив разбивается на стайки-группы. Точь-в-точь, как волчата. Со всей иерархией. И потом в школе это продолжается. А если это пустить на самотек, или вместо нормальной человеческой стаи детям подсовывать суррогат — то «Слово пацана. Кровь на асфальте». Уже в пору моей молодости, когда пионерия и комсомол стали суррогатом стаи, мои ровесники оказались легко рекрутируемыми в преступные подростковые сообщества. Это тоже, разумеется, суррогат стаи, но не такой откровенный, как пионерия и комсомол позднего СССР.
Человек не может жить без коллектива, именуемого у животных стаей. Это не в его природе. И, как у животных, чем больше стая-коллектив, тем комфортней человеку живется. И сытнее, и безопаснее. Только у животных называется стая стаей, а у человека — племя.
Я сразу уточню, что семья стаю-племя не заменяет. Семья — это вообще не стая. Именно поэтому вам внушают, что семейные ценности — главное для вас. Семья ничего общего со стаей не имеет только потому уже, что она явилась продуктом разложения стаи-племени. Основа традиционной семьи — экономическая зависимость женщины от мужчины. Это наряду с тем же, с чего, по сути, и начался окончательный развал СССР — вдруг в конце 80-х всё самое продвинутое среди пропагандистов вызверилось на коллективизм. Мол, человек индивидуалист по природе, коллектив противен природе человека. Помните такое?
И, одновременно, те, кто настраивал вас против коллективизма, кто сегодня владеет отнятой у вас собственностью, этими «охотничьими угодьями», стали сбиваться в стаи-партии. Вы же, мои ровесники, своими глазами видели это процесс!
Люди с нормальной сообразительностью даже поняли, наверняка, что им нужно делать. Они уже прочитали у меня ответ на вопрос. Но я напишу в следующей части и для тех, кто еще не догадался и направление покажу, в котором им идти.
А тем же, кто совсем далеко отошел от животного по направлению к растению, да еще особо… ироничным, которые обязательно мне про Александра Матросова: он тоже инстинктивно на амбразуру бросился? — отвечу: «Да, инстинктивно!». Вот так вот. Утритесь. Даже волк не задумываясь жертвует своей жизнью за стаю. А умереть человеку за свой народ, а народ — это мега-стая — особенное счастье. Если у вас смерть Александра Матросова — трагическая, если вы его жалеете, то вы уже далеко по направлению к растению отошли, можете назад уже и не вернуться, так и помереть баобабом.
И когда у этого человека американские журналисты спрашивали, насколько он богат, сколько у него миллионов, он им гордо отвечал — 170 миллионов.
И журналисты всё поняли. Людям это всё понятно без всяких пояснений. Они инстинктивно это чувствуют. Быть членом 170-миллионой стаи — это пипец как круто! У такой «стаи» в «прерии» нет конкурентов. За такую «стаю» и помереть — счастье. Только чтобы это понять, нужно быть членом этой «стаи». Поэтому, кстати, ни один фриц на амбразуру грудью не бросился. И поэтому Александр Матросов стал объектом особой ненависти «интеллектуалов» перестройки…
Но до того, чтобы снова жить в такой стране, в которой жили Космодемьянская, Матросов и Чкалов, нужно сначала, как в известном Манифесте написано, нам, народу этой страны, пролетариату (пролетариат и есть народ, нас — большинство, подавляющее большинство населения страны) нужно эту страну отвоевать у горстки паразитов, у этой стаи никак не нажрущихся свиней. Нам нужна своя стая. И уже некоторые догадались, что эта стая — партия. И тут же последовал комментарий — «на фиг партию».