Всего в РИ по состоянию на 1917 год было полтора десятка авиазаводов. Даже точной цифры неизвестно, мне это не удалось установить. Почему так? Потому что почти все они были не заводами, а кустарными мастерскими, для которых даже отверточная сборка — слишком громко. Привезли разобранный аэроплан из-за границы, его в каком-нибудь сарае собрали — вот и весь завод. А более-менее настоящих заводов было всего два — «Дукс» в Москве и завод Щетинина в Петрограде «Первое Российское общество воздухоплавания». Завод в Риге, на котором самолеты Сикорского делались, как я уже писал, так эвакуировали, что он перестал существовать. Оставшиеся заводы производили самолеты по лицензиям: «Фарманы», «Вуазен» и «Ньюпоры», да в Петрограде еще делали гидропланы Григоровича, единственные в мире, 200 штук произвели с импортными двигателями.
И все заводы были частными, ни одного государственного. А самая богатая семья России (догадываетесь с какой она была фамилией?) ни одного завода или даже лаборатории за свои средства не построила.
Но ладно, царизм можно долго пинать ногами, и без нас это есть кому делать, наша цель немного в другом, нам нужно сравнить потенциалы Германии и СССР в плане военной авиации к началу ВОВ и понять, почему немцы принимали на вооружение подобное Ме-109.
А если взять за точку нуль на графике развития военной авиации Германии после ПМВ и до начала ВМВ, 1919 год, когда по условиям Версальских соглашений немцам было запрещено иметь военную авиацию, то у них стартовые условия были намного хуже, чем у военного авиационного ведомства СССР.
Царская семья еще носила бриллианты в трусах и лифчиках, находясь под арестом в доме Ипатьева, а в Советской Республике вдруг нашлись средства для создания Центрального аэрогидродинамического института — ЦАГИ. День его основания — 1 декабря 1918 года. В стране идет Гражданская война, Республика в кольце фронтов Антанты, только-только Краснова под Царицыным разбили, продразверстка, колоссальные экономические трудности, казалось бы — какие к черту институты?!
1920 год, только-только Врангеля из Крыма выбили, страна в разрухе, самый тяжелый год, пожалуй, для Советской власти в экономическом плане, но в газете «Известия» № 276 от 8 декабря граждане молодой Республики читают:
В ознаменование пятидесятилетия научной деятельности профессора Н. Е. Жуковского и огромных заслуг его, как „отца русской авиации“, Совет Народных Комиссаров постановил:
Освободить профессора Н. Е. Жуковского от обязательного чтения лекций, предоставляя ему право объявлять курсы более важного научного содержания.
Назначить ему ежемесячный оклад содержания в размере ста тысяч (100 000) рублей с распространением на этот оклад всех последующих повышений тарифных ставок.
Установить годичную премию Н. Е. Жуковского за научные труды по математике и механике с учреждением жюри в составе профессора Н. Е. Жуковского, а также представителей по одному: от Государственного ученого совета, от Российской Академии наук, от физико-математического факультета Московского государственного университета и от Московского математического общества.
Издать труды Н. Е. Жуковского.
Председатель Совета Народных Комиссаров
В. Ульянов (Ленин).
Управляющий делами В. Бонч-Бруевич.
Секретарь Л. Фотиева.
Москва, Кремль.
3 декабря 1920 г.»
Да, вот так: авиационное дело, авиационная наука в Советской Республике и впервые в мире стало делом государственным…
Мне в комментариях и написали, что буквально на второй день после прихода к власти большевики, будто в панике, бросились открывать научно-исследовательские институты. Один за другим, по разным направлениям. В панике — самое точное слово, описывающее этот процесс. Ленин говорил, что всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если сумеет себя защитить. То, что на молодую Советскую республику окружение, как только чуть очухается, так сразу и бросится, для большевиков откровением не было, они отлично понимали, что долго еще предстоит жить в постоянной опасности военной агрессии. Да даже если бы революции не было! Вот наш Гарант поделился сокровенным, что демонстрировали Западу «мы свои, буржуинские», отказывались от идеологии коммунизма в надежде на мирное сосуществование. И что, помогло? Гаранту и тем, кто еще до него мечтали, что как только докажут, что они «свои, буржуинские», так их сразу в мире «свободного рынка» примут в дружеские, тёплые объятия, никто не подсказал, что три императора, британский, русский и германский, не только все трое монархистами были, т. е., одной идеологии придерживались, но еще и кузенами, родственниками. И что?