Чем всё это было обусловлено? Глупостью высшего командования вермахта? Где-то — да. Но главное — блицкриг. Ведь, опять же, даже школьникам известно, что перед нападением на Польшу немецкий генералитет потел от страха, они знали настоящую цену своим войскам и войны боялись. Да, польская армия, если бы польская власть не была стаей трусливых шакалов, могла устроить вермахту кровавую баню, всё у польской армии для этого было, не польская армия была разбита, а польское государство. Иосиф Виссарионович не даст соврать.
И перед нападением на Францию немецкие генералы дрожали от страха. Еще сильнее дрожали. Они не верили в победу, Гитлеру их на войну пинками пришлось гнать, он чудом только смог их убедить, что всё пройдёт, как по маслу. И прошло же! И наступило время эйфории. Ведь могучая, ужасная, страшная Франция за месяц с небольшим пала. Надо знать, что с 1918 года Франция была не только главным врагом для немцев, но ее боялись к тому же. В Гитлера поверили.
А исторический опыт насчет России (СССР воспринимался как Россия) был другим, восточный фронт в ПМВ был второстепенным фронтом, русских не только не боялись, но и серьезным противником не считали. Если уж Францию раздавили за несколько недель, то война с русскими немецкому генералитету представлялась лёгкой прогулкой, да вся Директива по «Барбароссе» прямо орёт об этом.
Они не только рассчитывали на блицкриг, на полтора месяца победных маршей по русской равнине до самой Волги, но они верили в это, не просто верили, но и не сомневались в успехе, ни на йоту не сомневались. Ведь это же всё — прописные истины, которые должны быть известны любому школьнику. Но каким-то образом историкам недоступно понимание, что блицкриг не требует нормальной организации подсчета собственных потерь и нанесенного урона противнику. Зачем она нужна, эта организация, если война заканчивается раньше, чем войскам потребуется пополнение из резервов, какой в этом смысл? И зачем нужен точный подсчет потерь противника, если все равно через месяц противник разбит и капитулировал? Поэтому в вышестоящие штабы с 22 июня шли одни лишь победные реляции об уничтоженных армиях русских, сразу сотнями тысяч считали убитых и плененных, а свои потери, в расчете, что победителей не судят, победа всё спишет, бессовестно занижали.
Но вот уже и Сталинград произошел, а всё продолжалось по прежнему. Кажется, пора было уже и порядок в учетах навести, но даже попыток таких не делалось? От глупости? Нет. Уже ничего невозможно было отмотать назад. Сами себя в угол загнали. Это же элементарно, Ватсон. Если ваши летчики до Сталинграда сбивали русских, как курей, десятками на завтрак и сотнями на обед, то как вы объясните потом неожиданный рост боевого мастерства «курей» и снижение такового собственных экспертов, как у них асы назывались? Ведь норот будет вопросы задавать: как это так, если до февраля 1942 года асы крестами награждались за 100 сбитых русских, а после февраля 1942 года — за одного подбитого? Так вся пропаганда полетит коту под хвост, а пропаганда на войне вещь посерьезнее даже, чем панцерваффе, Адольф Аллоизович соврать не даст…
Знаете, иногда кое-каким авторам хочется в лоб задать такой же вопрос, какой задал одному взрослому болвану маленький мальчик в фильме «Сережа»: «Дядя, ты дурак?». Особенно часто такой вопрос хочется задавать тем авторам, которые декларируют такое, извините за длинную цитату:
«В настоящее время издан уже целый ряд журнальных статей и книг на эту тему, касающихся различных сражений и этапов Великой Отечественной войны. Пожалуй, основным недостатком многих этих безусловно интересных работ является попытка увязать советские данные о боевой эффективности авиации с немецкими цифрами, заимствованными из западных источников и, в частности, из Интернета. А отличаются они как небо от земли, как будто советские и немецкие летчики воевали на двух разных войнах. Секрет здесь, вероятно, в том, что если в СССР о чем-то просто умалчивали, то на Западе занимались откровенными подтасовками и ложью, в чем немалую роль сыграла продолжающаяся до сих пор „холодная война“. Некоторые немецкие цифры потерь и побед взяты напрямую из пропагандистских сводок ведомства Геббельса. На их основе некоторые современные авторы в угоду своему политическому мировоззрению стремятся принизить роль советской авиации в войне, доказывая с пеной у рта, что все ее успехи не подтверждаются „немецкими официальными документами“. Любопытно, что согласно этим „официальным документам“ немцы на протяжении всего периода военных действий несли минимальные, по-существу мизерные потери. Остается непонятным только, почему в таком случае, сохранив почти в целости свою армию и боевую технику, они проиграли войну.»