Да, нефтяное эмбарго. Это примерно как и про секретные протоколы к пакту Молотова-Риббентропа. Извините, но назвать эти «исторические факты» можно только дурилками для умственно отсталых. Мне особенно нравится, как Ф. Чуев у Молотова про эти секретные протоколы спрашивал, а тот уклончиво отвечал. Не спрашивал, конечно, а написал в своей книге, что спрашивал. А мне еще периодически приходят письма обиженных за таких историков, как Е. Ю. Спицын, и в этих письмах вопросы почему я сомневаюсь в том, что Молотов с Чуевым беседовал. Да беседовать-то он беседовал, но то ли Чуев написал, о чем они разговаривали?! А еще мне иногда задают ехидные, по мнению задающих, вопросы: а если нет секретных протоколов, то по какому соглашению Гитлер и Сталин Польшу разделили?
И тут я по мысли ехидцев должен потеряться в пространствах мыслительного процесса. Ведь такого соглашения несекретного же нет! Значит, оно секретное?! И Молотов у Чуева потерялся в пространствах мыслительного процесса, а не задал этому поэту машинально встречный вопрос: а зачем он был нужен этот секретный протокол?
Машинально задал бы, потому что с умственным развитием у Вячеслава Михайловича было всё нормально. Никаких отдельных соглашений по присоединению к СССР Западной Белоруссии и Западной Украины нам не требовалось. И на хрен нам не нужны были договоры с Гитлером по разделу Польши, уж вы извините меня за резкое слово, но эта десятилетиями длящаяся шиза с «секретными протоколами» и разделом Польши уже… наскучила.
К 17 сентября 1939 года польское правительство уже покинуло территорию Польши, польское государство уже перестало существовать.
Значит, все международные договоры с исчезнувшим польским государством теряли силу. Невозможно соблюдать какой-то договор с тем, чего не существует. Не было уже с 15 сентября такого государства, как Польша. Была только территория, называемая Польшей.
Потерял силу и Рижский мирный договор 1921 года, заключенный между РСФСР, БССР и УССР. По этому договору испарившееся польское государство отторгло от Советских Республик их западные территории. СССР, в который вошли эти Республики, имел полное международное право вернуть себе эти ставшие бесхозными территории. Он и вернул. И не нужно было никаких секретных соглашений с Гитлером, потому что Германия не имела права на эти территории, они ведь отошли Польше в 1921 году от Советских Республик, а не от немецких земель. Посягательство Германии на Западную Украину и Западную Белоруссию советская сторона справедливо расценила бы как нарушение Договора о ненападении. Еще раз, польское государство прекратило свое существование, Рижский договор потерял силу, ситуация с отторгнутыми от УССР и БССР землями возвращается к состоянию до заключения этого договора. Автоматически эти земли становятся частью Советских Республик. Автоматически! Именно поэтому в ряде случаев, когда немецкие войска заходили на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии, наше командование немцам в довольно жесткой форме рекомендовало отойти на запад. И именно поэтому им, уже занявшим Брест, ничего другого не оставалось, как торжественным маршем убраться из города. Отказ убраться из него правительство СССР справедливо расценило бы, как отторжение Германией части территории Советского Союза, как нарушение Договора о ненападении, Германия выступила бы в роли агрессора против СССР.
Поэтому этот пункт «секретного протокола» могут читать, не удивляясь его глупости, только недоразвитые мартышки: «2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана». Потому что, еще раз, после подписания Договора о ненападении Германия уже не могла, в случае разгрома Польши, претендовать на земли, отошедшие к Варшаве по Рижскому договору. Это было бы нарушением Договора о ненападении…
Но это мы еще пропустили первый пункт этого секретного пипифакса. Потому что самые смешные юморески на эстрадном концерте откладываются на конец концерта. Пункт — вершина мировой дипломатии! Ее полный абзац, настолько полный, что его нельзя даже цитировать, им можно любоваться только в оригинале: