Это невозможно осознать даже. Вы бы на месте Климента Ефремовича догадались, что англо-французская военная миссия на переговорах его за нос водит и ваньку валяет? Как бы вы догадались, расскажите, пожалуйста. Я бы не догадался.
Судите сами — «польский коридор». Пруссия им отделена от остальной Германии, что было для Германии очень опасным и неприятным. Переговоры с поляками по этому вопросу зашли в тупик. Очевидным было, что закончится всё войной. И очевидным было, что Польшу немцы разгромят. Кто следующий? Да даже в «Майн кампф» всё написано — Франция. Гитлер не оставит ее за спиной перед нападением на СССР. Он же даже не скрывал своей ненависти к ней. Да Гитлер всего лишь выразитель! Франция, как самый активный проводник версальской антигерманской политики была обречена стать жертвой Германии. Любому идиоту было понятно, что французы не просто заинтересованы в создании антигерманской коалиции, она им жизненно необходима. Иное и предполагать невозможно было, ведь все карты на столе рубашками вниз. А они не только «ваньку валяют», но еще и шашни с немцами завели. Поэтому я на месте Ворошилова не догадался бы. Это невозможно было предположить.
Сам Договор о ненападении. Это сегодня уже кажется — а чо такова?! Потому что уже всё знаем, если бы попаданцами нас туда, так даже советы Сталину давали бы.
Но потрясите головой и выпейте холодной водички: Договор о ненападении, а потом Договор о дружбе и границах — с самым злейшим, с самым ненавидимым, с лютым врагом!
Поставьте себя на место людей 1939 года: договор о дружбе коммунистов с фашистами. Договор о дружбе между смертельными врагами.
Как это могло Сталину прийти в голову?! Я не понимаю! Я не гений, мне это недоступно. Я бы не догадался. Абсолютно точно не додумался бы до такого шага. А вы?
Вячеслав Михайлович, как вам удалось подвигнуть на это дело и Риббентропа, как вам удалось провести переговоры так, что и Гитлер на этом крючке оказался?
И, как выражался классик русской литературы, «всё смешалось в доме Облонских». Т. е., в европейском доме…
Но оцените красоту ситуации! В октябре 1938 года Германия поставила перед Польшей вопрос о «польском коридоре» и статусе города Данцига ребром. Что первым делом сделали поляки? Об этом сейчас почти не вспоминают — они вдруг забыли, что русские извечные польские враги и побежали в Москву предлагать подписать хоть какую-то бумажку о нормализации советско-польских отношений. Наши согласились. Мы же люди мирные, хоть и с бронепоездом. Когда немцы спросили у поляков насчет этой бумажки, что она означает на фоне картины с претензиями Германии, поляки тут же испуганно залепетали:
— Не-не, не думайте, паны немцы, плохого, это только наших с русскими отношений касается.
Немцы ничего плохого не подумали, поэтому Гитлер преподнес полякам на блюдечке с каемочкой меморандум насчет статуса Данцига. 26 марта 1939 года Варшава требования немцев гордо отвергла. Но не окончательно отвергла, переговоры продолжались. И тут Великобритания 31 марта по своей инициативе, в одностороннем порядке заявляет гордым ляхам:
— А давайте мы вам пообещаем оказать помощь, если на вас кто-нибудь нападёт и пообещаем стать гарантами вашей независимости?
Ну раз джентльмены пообещали стать, то джентльменам принято на слово верить. Но об этом узнали немцы и поняли, что поляки их с переговорами насчет вольного города Данцига и коридора к нему водят за нос. Соли в этот суп подсыпали и французы, подписав с Варшавой протокол о том, что обещают военную помощь в случае нападения на них.
— Ах вот вы как, пся крев! — возмутились немцы и порвали декларацию о неприменении силы между Германией и Польшей от 1934 года.
Москва, которая слезам и империалистам не верила, за всем этим наблюдала и начала задавать вопросы этим империалистам:
— А вы точно уверены, что та Германия, которую вы сами же в результате мюнхенского «умиротворения» создали, вам в вашей Европе не навтыкает?
Но джентльмены вместо того, чтобы последовать разумным советам советской стороны и совместно приструнить наглеющего агрессора, решили уже во время описанных выше московских переговоров начать какие-то шашни с агрессором. Советская сторона справедливо расценила эти шашни как стремление организовать новое «мюнхенское умиротворение», только уже за счет не Чехословакии, а Польши. И ведь до сих пор джентльмены загадочно помалкивают, о чем они с Гитлером собирались договориться летом 1939 года! И, казалось бы, проблем особых договориться и не было, потому что всё, что было подписано с поляками насчет гарантий и помощи им — всего лишь обещания, еще не оформленные в конкретные обязательства.