Обстановка на аэродроме перед войной была сложной, хватало неразберихи и бестолковщины.
1. Очень много было гражданского населения из близлежащих деревень, занятого на строительстве взлетно-посадочной полосы и затесавшихся среди него шпионов, которые следили за аэродромом.
2. Простаивало около 70 самолетов И-15 устаревшей конструкции с неубирающимися шасси, подлежащих передаче в авиационные училища.
3. За неделю до начала войны на нашем аэродроме приземлились 9 самолетов МиГ-1 из 15-й иад, прилетевших из-под Львова для переучивания летного состава нашего полка.
4. Командный пункт был оборудован на окраине аэродрома, на кладбище.
5. Летно-технический состав жил в деревне за несколько километров от аэродрома, и только небольшая часть в помещичьем имении, находившемся в 200 метрах от аэродрома.
6. Семьи летно-технического состава жили в Ковеле и по субботам командиры разъезжались к своим семьям.»
Я специально выделил пункт об И-15. Которые должны были передать в училища. Правда, И-15 уже почти как 5 лет были сняты с производства, на них готовить летчиков не было никакого смысла, да и сведений об использовании их в качестве учебных я не нашел. Но, может быть, кто-нибудь меня поправит. Только впечатление — этой рухлядью, уже отслужившей свой срок, кто-то распорядился заполнить стоянки на аэродроме, а личному составу полка объяснили о передаче в училища.
И для 17-го истребительного авиаполка нападение немцев 22 июня было совершенно внезапным и неожиданным:
«Мне пришлось быть оперативным дежурным по аэродрому с 21 на 22 июня 1941 года. В то время для дежурства выделялся один самолет И-153 „Чайка“ с летчиком и в ту, печально памятную ночь, дежурил старший лейтенант Ибрагимов — мой командир звена. После ужина, по пути, я зашел в клуб (он был на границе аэродрома) на танцы повидаться с Ядвигой, договорился с ней о встрече на завтра — в воскресенье — и ушел на КП…
22 июня в 4 часа 25 минут все кругом содрогнулось от взрывов и группа немецких бомбардировщиков до 60 самолетов нанесла сокрушительный удар по аэродрому, один самолет пролетел так низко, что я увидел стрелка, показавшегося мне женщиной из-за торчавших из-под шлема волос. Не успели опомниться от первого удара, как на аэродром был произведен второй налет. Противодействовать ударам бомбардировщиков мы не могли: летный состав находился в Ковеле у своих близких, а зенитной артиллерии возле аэродрома не было — это была одна из тяжелейших оплошностей вышестоящего руководства. Постепенно стал прибывать на аэродром летный и технический состав, начались отдельные вылеты наших летчиков. До полудня наш аэродром четыре раза подвергался массированным бомбардировкам. В 11 часов дня из Житомира к нам прилетел авиаполк на самолетах И-153.»
И при том, что для личного состава 17-го иап начало войны стало полной неожиданностью, вплоть до того, что летный состав ночевал с семьями в городе. Вот тут Приказ Тимошенко насчет казарменного положения — получилось, что еще за год до войны часть летного состава стала жить в режиме военного времени. Понимаете, что случилось бы, если бы перед непосредственной угрозой войны такой приказ был издан, учитывая «Очень много было гражданского населения из близлежащих деревень, занятого на строительстве взлетно-посадочной полосы и затесавшихся среди него шпионов, которые следили за аэродромом»? Перевод летного состава на казарменное положение неизбежно стал бы известен немцам и они могли воспользоваться этим в качестве доказательства подготовки СССР к войне. А если уже год как основная масса летного состава (основная масса летчиков и была со стажем службы до 4 лет) живет в казармах?!
И такой момент. Штаб Киевского особого военного округа 22 июня уже был на запасном полевом командном пункте в Тарнополе, куда он начал передислокацию еще 20 июня, а в частях ВВС округа — мирные настроения. Иван Христофорович Баграмян:
«В то же утро (еще 19 июня — авт.) из Москвы поступила телеграмма Г. К. Жукова о том, что Народный комиссар обороны приказал создать фронтовое управление и к 22 июня перебросить его в Тарнополь. Предписывалось сохранить это „в строжайшей тайне, о чем предупредить личный состав штаба округа“.»