Сталинские соколы на крылатых сталинских паровозов летят бомбить Нюрнберг, в котором вспыхивает восстание рабочих на военных заводах Германии:
«Вода еще журчала на улицах Нюрнберга, пламя бушевало в кварталах военных заводов, когда подпольные организации Народного фронта взяли на себя руководство восстанием. В бараках лагерей сколачивались отряды восстания. Коммунисты, католики, социал-демократы, члены Народного фронта, все, кому дорога была свобода Германии, превратились в солдат почти двухсоттысячной армии восставших.»
А немцы в ответ направляют в сторону СССР армады стратосферных… дирижаблей с бактериологическими бомбами, на уничтожение которых летит геройский летчик по фамилии Гроза. Дирижабли летят очень высоко, в стратосфере, самолет геройского летчика по фамилии Гроза никак не может подняться к ним, тогда Гроза решает облегчить самолет, слив из него почти весь бензин… Книга «…явно переоценивала возможности нашей авиации». И тогда, совершенно очевидно, книга А. Н. Толстого «Гиперболоид инженера Гарина» переоценивала значение лазерного оружия, а роман того же Толстого «Аэлита» переоценивал возможности советских военно-космических сил. Не готовы мы пока еще были к завоеванию Марса.
Но если вы подумали, что теперь можно от смеха отдышаться, то не спешите. Д. Б. Хазанов, которого, также как и Исаева, наши левые уважают, потому что он против Резуна и Солонина, поэтому у него в той же книге, где и про Шпанова, есть такое:
«По данным российского историка О. Ф. Сувенирова, по политическим мотивам из ВВС было уволено 4773 человека (или каждый 30-й), а подверглись аресту 1590 человек. Преимущественно это были командиры частей, соединений и объединений, люди с большими опытом и знаниями. Прямым следствием сталинских репрессий 1937–1938 гг. стали постоянное чувство страха, резкое снижение профессионального уровня командного состава, падение дисциплины. В то время как одна часть командиров проявляла излишнюю робость, другая демонстрировала недопустимое рвение из страха подвергнуться аресту за слабую дисциплину подчиненных.»
Т. е., советские командиры — перепуганное Сталиным быдло. Из аннотации к его книге:
«Это — первая попытка беспристрастно разобраться, что же на самом деле происходило над советско-германским фронтом летом и осенью 1941 года, оценить масштабы и результаты грандиозной битвы за небо, развернувшейся от Финляндии до Чёрного моря.»
Главное дело — беспристрастно, даже не сомневайтесь. Но этот Хазанов (вот же Аллах пометил фамилией!) еще что?! Вот авиаконструктор Яковлев в мемуарах про Шпанова — это да! Это — никакому Резуну не переплюнуть! Да Хазанов про «Первый удар» просто у Яковлева и позаимствовал. Точнее, там Яковлев такой же автор, как и Рокоссовский в «Солдатском долге» строк о том, как он просил разрешения у Тимошенко выкопать вместо ячеек окопы…
Книга авиаконструктора Яковлева «Цель жизни», глава «Пора суровых испытаний» начинается такими словами:
«В тяжелые и беспокойные дни и ночи начала войны мысли невольно обращались к недавнему прошлому. Многие искали ответа на мучительный вопрос: как получилось, что к войне наша авиация оказалась неподготовленной? Ведь все были уверены, что, „если завтра война“, враг будет немедленно сломлен и разбит, что наша могучая авиация нанесет по врагу уничтожающий удар. Об этом много говорилось в книгах, кинофильмах, в песнях…»
Это не я сократил цитату, поставив многоточие, это так в книге. Вероятно, написавший этот текст подразумевал под многоточием, что не только в книгах, кинофильмах, в песнях много говорилось о ломке нашей могучей авиацией врага, но еще и в других видах разного профессионального и народного творчества — в частушках, анекдотах, операх, балетах и танцах народов СССР. А мысли Яковлева возвращались к недавнему прошлому. Яковлев, уже на тот момент заместитель наркома авиационной промышленности, мучительно искал ответ. Наверно, зам. наркома авиационной промышленности не знал, что наша авиационная промышленность только-только начала осваивать выпуск новых самолетов, что в войска они только начали поступать и мучительно искал ответ, будучи уверенным, что враг будет сломлен и разбит. Мне вот интересно, а автор этих строк (это не авиаконструктор Яковлев, разумеется), какой бы хотел видеть нашу литературу и кино про армию перед началом войны? С позиции того, кто вписал в мемуары авиаконструктора эту чушь, и фильм «Трактористы» должны были с горечью вспоминать советские танкисты, ведь в нем, в принципе, тоже самое: