Завтра же пойду в «Хинодэ Кэсёхин», все как следует проверю и обнародую, откуда именно берется информация для статей в еженедельниках.
«Лучше этого не делать»? Это почему же?
«Имя вашей дочери не называли»? Хочешь сказать, если я туда пойду, по всей компании разойдется, что «госпожа S» – это Мики… Как у тебя только язык поворачивается!
Тогда чего ты сейчас к нам пришел? «Госпожа S» – это же не Мики, верно? Значит, делать тебе у нас нечего.
«Не говорил и того, что это не Мики»?
Думаешь, такими формулировочками можешь уйти от ответственности? Ведь это после статьи в «Сюкан Тайё» в интернете стали называть имя – Мики Сироно. Разве не ваш журнал виноват? Как собираетесь отвечать за это?
К тебе «это тоже не имеет отношения»? Знаешь, даже если записи анонимные, когда дело касается преступления, полиция находит тех, кто их сделал. Можешь со стопроцентной уверенностью сказать, что это не твоих рук дело?
Ого, можешь это «категорически утверждать»?! Ну да, ты, наверное, хорошо знаешь такие вещи. Сидишь себе в безопасном месте и направляешь любопытствующих придурков туда, куда тебе нужно. А что, если человек, который написал имя Мики, скажет, что прочитал «Сюкан Тайё», догадался, что это она, и потому написал?
Это, значит, тоже «вина только самого этого человека»? Сам ты, значит, ни в чем не виноват? Хорошо, раз настаиваешь на этом, я подам заявление в полицию. Давай прямо сейчас вместе пойдем туда. Если выяснится, что ты действительно ни в чем не виноват, я отступлюсь.
«Подавайте в суд на издательство»? Статью, значит, написал ты, но ответственность на главном редакторе «Сюкан Тайё», потому что он разрешил публикацию? Тогда назови имя главного редактора.
«Это не личная ответственность, а ответственность компании, поэтому этим будут заниматься юристы компании»? Значит, тебе самому тут делать нечего.
«Где сейчас Мики?»… После всего этого у тебя хватает наглости задавать такие вопросы! Даже если б знала, тебе бы я точно не сказала.
Живо убирайся отсюда! Вон! Убирайся, убирайся, я тебе говорю!
– Стой! Сацуки, опусти метлу!
Пойми, если мы нагрубим господину журналисту, это приведет только к тому, что о Мики напишут еще хуже. Господин журналист вовсе не пытается выставить Мики преступницей. Просто люди, которых он опрашивал, говорили вещи, невыгодные для Мики. Поэтому такая статья и получилась. Я примерно догадываюсь, что тебе наговорили в супермаркете, но зачем на господина журналиста набрасываться-то?
Лучше мы нормально поговорим, и тогда он наверняка напишет статью, которая развеет это недопонимание.
Ведь так?
Вот видишь, господин журналист кивает. Успокойся немного.
Прошу прощения за непозволительную грубость моей жены. Дом у нас небольшой, но, прошу вас, проходите.
Извините, что угощаем только чаем. Пожалуйста, пейте, пока горячий.
Прежде всего хотелось бы прояснить, правильно ли я понимаю: на данном этапе Мики не признана подозреваемой в убийстве, а всего лишь предполагается, что такая возможность существует, верно?
«Нигде в статье такие слова не использовались». Да, согласен. Однако и в интернете, и по слухах, которые ходят по городу, Мики уже считают убийцей. В чем причина?
Мне, как отцу, неловко такое говорить, но Мики – добрая и тихая девочка. У нее не было даже типичного подросткового бунтарства, наоборот, мы иногда с досадой думали, что ей стоило бы больше заявлять о себе.
В статье написано много разного: что Мики страдала от сравнений с красивой коллегой, поступившей в компанию в один год с ней, что начальство к ней предвзято относилось, что мужчину, которого она завоевала своей вкусной домашней едой, увела эта красавица, что сразу после этого начались кражи, и еще много всего.
Мне тяжело признавать все это правдой, но дыма без огня не бывает. Наверное, не все здесь ложь. Даже если – подчеркиваю – даже если признать все это правдой, я не думаю, что это могло стать мотивом для убийства.
Да, в мире есть люди, которые убивают ради пары тысяч иен, бывают и убийства из-за любовных неурядиц – такое случается всегда и повсюду. Родители убивают детей, дети убивают родителей. В этом мире все что угодно может стать поводом для убийства. Кажется, был даже убийца, который сказал, что убил человека, потому что было жарко.
Поэтому нельзя утверждать, что вообще не может быть женщин, способных на убийство из-за того, что их сравнивали с другими, более красивыми женщинами.
Но, согласитесь, когда люди, совершившие преступление, становятся подозреваемыми и их имена предают огласке, большинство ведь думает: «Ну да, этого можно было ожидать». Так ведь? Когда у людей берут интервью, например, для телевидения, они могут изображать удивление: мол, как же так, неужели этот человек… Но это только потому, что они не хотят, чтобы их самих втягивали в неприятные разбирательства. А на самом деле они совсем не удивлены. Мне так кажется.