ИСКАТЕЛЬ 2007
№ 1
© «Книги «Искателя»
Содержание:
Станислав РОДИОНОВ
ПЛАТНЫЙ СЫР В МЫШЕЛОВКЕ
повесть
Андрей ИМРАНОВ
ОРАКУЛ
рассказ
Валентин ПРОНИН
БЕЛАЯ ДАРЬЯ
рассказ
Владимир СТРИЖКОВ
МАНЬКА
рассказ
Кирилл БЕРЕНДЕЕВ
БЫТЬ БОГОМ
рассказ
Станислав РОДИОНОВ
ПЛАТНЫЙ СЫР В МЫШЕЛОВКЕ
повесть
1
В ГУВД закончилось совещание по борьбе с терроризмом. Кроме местного начальства был представитель Центра «Т». Майор Леденцов в речи выступавших глубоко не вникал, поскольку на земле его РУВД терактов не случалось.
О чем бы ни шел разговор, он непременно сводился к упреку, окатанному до блеска — к раскрываемости преступлений. По ней, по раскрываемости, оценивалась работа уголовного розыска. А если раскрыть не получается?
Большая часть информации о правонарушениях поступала от населения. Например, кражи. Если по каждому заявлению возбуждать уголовное дело, то преступность в районе подскочит на тысячу процентов. Из-за такой статистики всю милицию разгонят.
Леденцов вошел в здание РУВД. По коридорному пути он заглядывал в пустые кабинеты своих подчиненных. Ребята были кто где. Только в одном кабинете оперативник разбирался с женщиной. По их нервным лицам Леденцов понял, что здесь имеет место какая-то ситуация.
Оперативник встал:
— Товарищ майор, гражданка принесла «дурилку»…
— Не дурилку, а заявление о преступлении, — взметнулась гражданка.
— Пойдемте со мной, — предложил Леденцов.
Он привел ее в свой кабинет. У следователя прокуратуры Рябинина пахнет кофе, у майора стоял закоренелый табачный дух, хотя сам он не курил — курил всяк входящий.
— Где заявление? — спросил майор.
— А ваш товарищ велел не писать. Нечего, говорит, бумагу на дурь изводить. Давайте устно.
— Вы ему рассказали?
— И даже показала.
— Что показали?
— Эту самую дурь.
— Тогда и мне покажите.
Женщина средних лет вполне приличного вида. Паспорта майор у нее не спрашивал: из-за дури-то? Она поставила себе на колени сумку, выдернула из нее какую-то одежду и разложила на столе:
— Вот!
— Хорошая куртка, — не согласился Леденцов с определением «дурь».
Женщина стремительно надела ее на себя и вытянулась перед майором:
— Ну?
— Клевый прикид.
— Ведь без пуговиц!
— Такая мода.
— А должны быть пуговицы.
Майор догадался: и верно дурь. Женщина пришла жаловаться на торговлю — купила одежду без пуговиц.
— Гражданка, уголовный розыск пуговицами не занимается. Идите туда, где купили.
— Купила с пуговицами другими, с мелкими. Решила заменить на крупные. И мелкие срезала.
— Так, сами срезали… И в чем дело?
— Купила моднячих, крупных, пять штук. Четыре пришила на эту куртку. А теперь их нет. Пропали.
Майор терпел, чтобы тетю не выставить из кабинета. Удерживал ее распаленный вид; круглое, слегка курносое и красное лицо казалось ему закипающим чайником. Впрочем, он тоже закипал. И решил задать последний вопрос:
— И куда же они делись?
— Срезали.
— Кто срезал?
— Не знаю, в автобусе.
— Куртка была на вас?
— То-то и оно. Автобус полупустой. Ни давки, ни толкучки. Возле меня стояли одни девицы. Срезали-то аккуратно, под самый корешок.
— Они что — золотые?
— Да вот…
Женщина достала из кармана пуговицу и положила на стол. Купила пять, четыре срезали, а эта пятая. Крупная, чуть меньше бутылочного донышка. Цвета грязно-молочного. Пластиковая штамповка. Леденцов удивился:
— Ценная пуговица?
— Пять рублей штука.
— Неужели вы ничего не видели и не чувствовали?
— Даже без намека.
— И чего хотите от нас?
— Чтобы поймали.
Где ловить, зачем ловить? Четыре пуговицы по пять рублей… Курам на смех. Видимо, это «курам на смех» уселось на его лицо, как курица на насест. Женщина вздохнула:
— Не в деньгах дело. Стыдно перед людьми. Не верят. Спрашивают, не пила ли я пиво.
За свою оперативную службу майор чего только не искал: тайские рубины, аргентинского дога, золотой слиток, кости динозавра, рукопись ученого, палисандровый гроб… Искать пуговицы не приходилось. Приказы министра обязывали реагировать на заявления граждан… Майор усмехнулся, а если приколоться и довести дело до абсурда?