Я вник. Студентка пятого курса юридического факультета Инга Никитична Зубилова направлялась в прокуратуру на практику. Заочница. Главное было на уголке, где рукой прокурора района помечено: «т. Рябинину С. Г.».
— Садитесь… э-э… Инга Никитична.
Практикантов у меня были сотни. На них сил я не тратил по той причине, что работать следователями они не собирались. Их манили иные юридические денежные перспективы — адвокатура, юридические крупные фирмы, управленческие должности.
— Сергей Георгиевич, я сама попросилась на практику именно к вам.
— Почему же?
— Говорят, вы хороший психолог.
— Допустим, ну и что?
— У меня тема диплома «Причина сексуальных преступлений».
— Всех? — усмехнулся я.
— А их много?
Пошутить? Взгляд ее темных глаз изучает меня недоверчиво. Еще бы, перед ней пожилой незнакомый и усмешливый следователь прокуратуры.
— Почему взяли именно сексуальные преступления?
— Актуально.
— Секс актуален?
— Причина этих преступлений вообще непонятна. Секс теперь доступен, как бутылка пива. Почему же насилуют?!
— Из-за него.
— Из-за пива?
Вдаваться в проблемы секса с незнакомой и симпатичной девушкой мне не хотелось. Вздохнув, заговорил я ворчливо:
— Насилие, убийства, смерть… Хоть бы кто-нибудь защитил диплом о любви.
— Без криминала?
— Почему же… Например, любовь и криминал.
— Неужели вы думаете о любви? — вежливо удивилась она.
— По-вашему, мне пора думать о смерти?
— Извините, я оговорилась.
Бывает, что в оговорках больше смысла, чем в продуманной речи. Никто в лицо не скажет человеку, что он безногий, безрукий или горбатый. А вот что он старик… Не отправить ли ее практиковаться к молодому?
— А разновидностей сексуальных преступлений разве много? — вернулась она к своему диплому.
— Столько, сколько разновидностей секса, — бывало сообщил я, не очень понимая, что имеется в виду под этой самой разновидностью.
— А сколько разновидностей секса? — спросила Инга уже с другим, не дипломным интересом.
Доболтался я. Можно не отвечать, сославшись на интимность темы. Но мне хотелось рассчитаться с ней за слова о моем возрасте. И в глаза бросился листок со скорыми каракулями. Во время допросов у меня выработалась привычка делать пометки, которые потом я разворачивал в связные тексты протоколов. И не только на допросах: черкал, просто беседуя с человеком. Например, с Андреем, который с пуговицей. Он меня просветил.
— Инга Никитична, способов любви столько, сколько частей тела.
— Разве?
— Я перечислю. Мануальный, оральный, лингвальный, паравагинальный… И еще секс будущего. Забыл название.
— Секс без пенетрации, — подсказала Инга.
— Да, без нее, — согласился я.
Ей бы улыбнуться: мол, следователь шутит. Но лицо девушки было замкнуто, как мраморное. Тогда мне бы улыбнуться, как старшему наставнику. Впрочем, она могла и улыбаться: разглядеть мимику мешали ее волосы, дико взъерошенные. Неряшливость? Нет, такая прическа, которая достигается специальными шампунями.
— Инга, вы работаете?
— Да.
— Если не секрет, то где и кем?
— А, ерунда: мелкий бизнес.
— Все-таки?
— Пустяшное дело.
Теперь почему-то умалчивают характер бизнеса и скрывают зарплаты.
— Инга, зачем же юридический факультет?
— Хочу пустяшный бизнес сделать процветающим.
А ведь ей под тридцать. Деловитость проступала в одежде. Черный кожаный пиджак. Под ним белый бадлон с каким-то перламутровым сиянием. Брюки тоже светлые, но уже без сияния, поскольку ткань погрубее. Лаковые сапожки со шнуровкой. По-моему, пустяшный разговор о сексе ей не по нутру. Кажется, мне попалась серьезная дипломантка.
— Инга, надо было темой диплома брать управление биз-нес-структурами…
— Меня интересует и криминальная психология.
Молодежи теперь хорошо — профессий много. Но между профессией и любимым делом есть существенная разница. Моя профессия мне по сердцу, но я не терплю нудных уголовных дел, коих большинство.
Я встал, подошел к сейфу и выдернул емкую папку:
— Инга, вот дело об убийстве. Я следствие уже закончил. Изучите — и поговорим.
Я взял ключ в канцелярии, открыл свободный кабинет и практикантку усадил. Она невероятно посерьезнела. А ведь у нее интересное лицо. Правильные черты настолько правильны, что ни прибавить, ни убавить. Как бы нет запаса лица. Прибавь губы — оттопырятся, убавь — натянутся. Прибавь щек — вздуются…