— Неправедном? Чушь! Верно, Он плохо слушал Мои слова, когда Я выступал с алтаря Его храма еще в телесном обличье, — именно поэтому Он и не сподобился выслушать речи Мои, почитая за простеца-чудотворца. Между тем Я говорил, что Бог Истинный не нуждается в чудесах, и потому отдал чудеса в самые руки страждущих — на власть же Его Я и не думал покушаться. Да и к чему это Мне.
— Ты должен Сам ответить на Свой вопрос. Зачем Тебе одно из проявлений Бога Истинного. И тогда, ответив, удалиться с достоинством, дабы Творец наш возвратил Своему миру прежний покой и благоденствие.
— Кажется, вы плохо информированы касательно покоя и благоденствия собственного мира.
Серафим завозражал, махнув крылом в сторону газетного киоска, но Я не стал и слушать.
— Я говорю, что чудо есть не сила, но слабость Бога. Всякий истинно верующий не станет дожидаться чудес от Творца, но придет к Нему помимо них. Не будь их у Владыки земного вовсе, иными были бы поклонники, а не те зависящие от переменчивой моды на разномастные религиозные обряды, не заглядевшиеся на чудные ритуалы и не ждущие ежегодного, по расписанию, схождения чуда в народ. Впрочем, — помолчав, добавил Я, — теперь так оно и будет. Человек получил в свои руки любимую игрушку и, когда наиграется ею, — а это произойдет ой как скоро, — вот тогда и решит, что для него важнее: чудо или Творец сущего, особенно коли чудеса не ниспосланы Всевышним, а априори находятся при человеке, без раболепных молений, надлежащих поклонов в надлежащую сторону и всей прочей мишуры.
— Ты хулишь самого Владыку небесного, — не выдержав, возопил херувим и, воздев над головой меч обращающий, рванул в атаку. За что был незамедлительно скручен собственными одеждами, лишен меча и отправлен обратно на небо. Серафимы молча наблюдали за его полетом к вратам. Оставшиеся без силовой поддержки, они скромно потупили взор, явно не зная, как продолжить разговор.
— Я не претендую на веру в Себя, ибо не нуждаюсь в ней. Я лишь дал людям более всего желаемое ими. Вы можете отправляться назад и передать это Вседержителю. Впрочем, Творец и так видит и слышит Меня, и в последнее время, судя по взятой паузе, взвешивает и Мои слова, и Мою силу и славу.
И на это серафимы промолчали. Один только забормотал после Моих слов зазубренную с сотворения осанну, дабы привести в порядок расшатавшуюся неудачной схваткой херувима нервную систему. Но затем искоса поглядел на Меня и замолчал.
— Так что теперь человек волей-неволей задумается и о вере. И те, кто считает себя рабом Божиим добровольно, таковыми же и останутся.
Они снова промолчали.
— А Я же пока посмотрю, что из всего этого выйдет.
— Конец света, — немедленно отреагировал серафим, заговоривший со Мной первым. Я неторопливо взглянул в грядущее — еще раз. От идеи переиграть все сызнова Творец вроде бы не отказался. Но пока держит паузу.
— Поживем — увидим, — заключил Я.
— Так Ты собираешься обосноваться здесь надолго? — недовольно спросил серафим.
— Предо всеми людьми Я обязался быть хранителем права на чудо, и подписался под этим, и от Своих слов не отступлюсь, скажу со всей определенностью.
Серафимы зашептались неодобрительно, в этом мире подобное было не принято.
— Но и становиться противником вашего Властителя я не желаю. Мое слово твердо. Пускай Он решает, и Его решение будет окончательным. Вот только одно…
— Что? — хором вопросили серафимы.
— Если Он вздумает устроить Судный день в самое ближайшее время, дабы подбить бабки до вступления чуда в полную силу…
— Этого не случится, — изрек серафим не своим голосом. В смысле, став Гласом Божьим. Значит, Божественное право на чудо не отменяется. — Мое слово не менее твердо.
Вот оно как. Я вздохнул.
— Тогда уговор.
— Завет, — поправил Меня вещавший от имени Бога серафим.
— Хорошо, пускай завет. — Серафимы торжественно кивнули и собрались уже отправляться на небеса, но Я остановил их: — Последний вопрос. А почему вы представились Мне Патрулем времени, а не как обычно?
Серафимы засмущались. Старший произнес несколько нерешительно:
— Тогда нам еще не дано было видеть Твою подлинную сущность, и Владыка наш считал все происходившее забавой человечьей. Вот мы и решили, что фраза «патруль времени» будет и звучней и эффективней. И в духе времени к тому же.
— Совсем как проведенное Тобой представление, — добавил Всевышний, через своего Гласа вмешиваясь в беседу. И продолжил, уже серьезней: — Но Я зрю, человечество не остановится на дарованном. Сначала это коснется глухих мест, где сами собой будут возникать чудесные дома, не объявленные Тобой, но таковыми становящиеся чрез само пожелание народов тех. Затем пойдет речь о благах для числа большего, нежели Ты указывал в правилах. А приидет к тому, что рабам Моим и вовсе не надобен станет никакой дом, дабы воспользоваться правом на чудо. И, — голос Его зазвенел, — этим правом каждый из рабов Моих воспользуется не один раз.