Режиссер покрылся холодным потом. Он понимал, что сейчас не то время, а Верка не кисейная барышня, но голову корежила мысль о записке со словами: «…в смерти моей прошу винить Семена…»
Первый вопрос громилы только подтвердил его опасения:
— Когда вы в последний раз общались с Заботиной?
— Я с ней не общался. Я только намекнул ей на возможность общения… А почему вы у нее об этом не спросите? Где она?
— Вопросы здесь задаю я! Вы ее обидели?
— Ни в коем случае! Это она мне глаз подбила. Вот тут, посмотрите, сквозь грим синяк светится. Я совершенно не виноват.
— Вину не я определяю, а суд… Если быстро найдем Заботину, то суда удастся избежать. У кого она может скрываться?
— Я не знаю, товарищ…
— Майор! Майор Колпаков… А кто может знать о ее личной жизни? Кто ее подруги?
— Это театр, товарищ майор. Здесь подруг не бывает. Они все соперницы.
— А приятельница какая-нибудь? Не из актрис, а так.
— Есть! Гримерша наша. Оксана, не помню фамилию…
Семен Маркович даже подпрыгнул от радости, как будто мысль о тихой одинокой гримерше решала все проблемы. Испуганную гримершу Бабину притащили через две минуты.
С Оксаной разговор был не такой жесткий. Режиссера следовало ошеломить, а эта женщина и без того была в нервном состоянии. Но отвечала гримерша довольно четко:
— Знать я, конечно, не знаю, но предполагаю, что Верочка у своего любимого человека прячется. Он ей почти жених. Даже ближе — почти муж.
— А как этого «почти мужа» зовут? Вы случайно не знаете?
— Знаю. Верочка часто о нем говорила. А зовут его Левушка.
— Лев, значит… А адреса Левушки у вас случайно нет?
— Адреса нет… Но есть домашний телефон. Вера дала мне его так, на всякий случай. Вдруг театр сгорит, когда она у Левушки ночует… Вот и телефон, и фамилия его — Бармин Лев Николаевич.
Городской человек привыкает к огромному потоку информации. С самого утра все вокруг начинает вещать, сообщать, уговаривать. Бедному обывателю промывают мозги и беспрестанно в них грузят, грузят… Но это там, в городе. А здесь, в деревне Раково, телевизоров не было. Из печатного слова — три десятка пожелтевших газет десятилетней давности и две книги про пионерское детство. Рекламы на улице тоже не было. И собеседников минимум: один у Верочки и один у Наташи.
Вот в этих условиях уже через три дня они знали друг о друге больше, чем каждая сама о себе.
Родители Наташи Горенко приехали в Москву учиться. Получив дипломы, они зацепились за столицу и стали вкалывать, доказывая, что достойны быть москвичами. Сначала им давали грамоты, потом премии и, наконец, расщедрились на квартирку. Вот тут-то уже не совсем молодые специалисты вплотную занялись деторождением.
Ребенок получился поздний, любимый и единственный. После рождения Наташи родители сбавили темп в работе. А тут еще подналетели смутные времена. Одним словом, семья Горенко ютилась в малогабаритной однокомнатной.
До какого-то момента это было не так важно. В тесноте, да не в обиде. Но когда дочке стукнуло двадцать пять, а все потенциальные женихи отваливались, посетив их хоромы, родители-пенсионеры собрали вещички и укатили на свой кубанский хутор. И не зря! Почти сразу появился он, тот, которого Наташа ждала всю жизнь. Ну, это она тогда так о нем думала. Ошибалась!
Нет, поначалу все было как на последних страницах любовных романов. Объяснение в любви, потом предложение, помолвка, свадьба, медовый месяц… Муж занимался каким-то непонятным и очень мелким бизнесом, в который надо было все время вкладывать деньги и ждать отдачи.
Наташа была так счастлива, что не заметила, как муж продал свою машину, потом гараж, мебель из своей квартиры и, наконец, саму квартиру. Все это было не одномоментно и вроде бы как временно. В интересах бизнеса!
В последний год Наташа подписала несколько бумажек, которые ей подсунул муж. И вскоре была продана ее родная однокомнатная квартирка, полученная ее родителями за ударный труд. Муж со слезами на глазах уверял, что это временно, в интересах бизнеса… А еще он сказал, что, пока у них нет своего угла, лучше пожить отдельно. Временно! В интересах сохранения семьи.
Только тут Наталья начала суетиться и довольно быстро выяснила, что ее благоверный врал ей все время. Его бизнес — игра в казино. И долгов у него выше крыши. Но главное — у него и до нее были жены. И они тоже остались без квартир… После развода Наташа возненавидела если не весь мир, то уж сильную его половину точно.