Сорвав с себя фату, Лиза плакала и кричала. В потоке неприличных слов встречались и осмысленные: «Не будет никакой свадьбы! Папа узнает, он тебя в порошок сотрет. Не завидую тебе, Бармин. Ты нищим сдохнешь под забором».
Кульминация спектакля удалась! Верочке только и оставалось завершить свою роль, уходя под аплодисменты зрителей, под крики «бис!». Для этого нужна хлесткая финальная фраза. В театре ее так и называют — бисовка.
— Счастливо оставаться, господа… Ты, Лиза, можешь забирать этого шкодливого кота. Такое барахло мне не нужно!
Внизу счастливую невесту с женихом нервно ожидала элита общества. Верочка долго размышляла и все-таки решила, что стоит вернуться и извиниться. Стоит сказать, что она желает им счастья, что сама она злая стерва и все такое…
Но второе пришествие Веры не состоялось. Она опоздала. Толпа возле подъезда загудела, и на крыльце появились молодожены, без пяти минут. Они излучали счастье и сияли как блины перед Пасхой.
Кто-то заорал стандартное «горько» и сладкая парочка забабахала такой поцелуй, что удостоилась аплодисментов. В восторге были все, кроме Верочки. На нее опять накатила волна ревности. И не волна, а шторм. Девятый вал!
Испугавшись за себя, актриса бежала…
Только на Арбате, недалеко от своего теперь уже бывшего дома, Вера вспомнила, что шла к Бармину как к важному чиновнику. Шла просить за свою комнатку. Надеялась на помощь или сочувствие…
Теперь не на кого надеяться… А театр! Какже она могла забыть про свой родной храм искусств! Про Семена Марковича Турищева. Нет, они, конечно, расстались не друзьями, но главреж — мужик отходчивый. И синяк под глазом у него должен был сойти.
Верочка убедила себя, что без Семена Марковича никак нельзя. Они вместе пойдут в милицию, он ее опознает, и тогда ей выдадут новый паспорт. Только так!
Она решила зайти в театр не с главного, а со служебного входа. Ее же никто не увольнял. И где-то в театре лежит трудовая книжка — единственный ее реальный документ.
Она обогнула здание театра и вошла во внутренний дворик… Последний раз Верочка была здесь около месяца назад. Тогда, после скандала с Семеном, вся мокрая от шампанского она бежала за помощью к Левушке. Сейчас же после скандала с Левушкой она шла за помощью к Семену… Так все изменчиво в этом мире. Ну, просто кошмар!
Верочка с тревогой приоткрыла дверь в служебный коридорчик. В глубине на месте вахтера сидела малознакомая женская фигура. Старушка была из новеньких. Они виделись мельком и не больше двух раз. Жаль, но подслеповатая сторожиха могла и не запомнить Веру.
Уже в коридоре начал кружить голову знакомый запах кулис. Верочка зажмурилась, вошла и всей грудью вдохнула воздух храма Мельпомены. Открыв глаза, она замерла и уставилась на доску объявлений. Вахтерша задавала невнятные вопросы, но Верочка ничего не слышала. Она читала собственный некролог под собственной фотографией в траурной рамочке…
Наконец до Веры дошел монотонный вопрос сторожихи:
— Вы что, знали эту?
— Кого?
— Ну, эту Заботину, покойницу нашу.
— Знала… Обидно! Фотография здесь не самая лучшая.
— Так ей-то, Заботиной, все равно. Закопали и забыли.
— Как закопали?!
— Обыкновенно. На кладбище. Ты что, не знаешь, как людей хоронят? Правда, все в спешке было. Как раз в мое дежурство. Сначала сообщили, что она на лавочке, застреленная. Потом милиция прискакала и нашего Семена Марковича в морг увезла.
— В морг?
— На опознание. Так положено… А потом срочно, говорят, хороните…Ты, милая, сходи к ней. A-то и на девять дней ее никто не навестил. Сразу покойницу забыли…
Перед бегством из Москвы Петр Колпаков успел навестить Аркадия. Надо было решить два вопроса. Первый — забрать у риелтора его старенькую «Ладу». Второй — запутать следы.
— Ты, Аркаша, все вали на меня. Это я Заботину искал. А ты квартиру расселял и ни в какое Раково не ездил.
— Почему?
— Потому что если Чуркин узнает правду, он сначала Веру убьет, потом тебя, потом меня с Наташей. Тебе это надо?
— Все понял! Не был я ни в каком Раково и знать о нем ничего не знаю. Это ты Заботину нашел, сумку украл и к трупу подкинул. А где ты ее нашел, я не знаю…
Чем ближе была деревенька Раково, тем больше у Колпакова становилось уверенности, что все он делает правильно. Далась ему эта Москва! И воздух там грязный, и женщины избалованные… В Раково для Наташи он будет действительно единственным. Не для красивого словца, а потому, что в округе других просто нет.
Без явного повода он бы ни за что не поехал к Наташе. А так — деловой визит. Надо предупредить Веру и вывести ее из-под удара. И только заодно пообщаться с той, которая…