Через две недели здесь поработал культиватор, перемалывая комья земли и подгнившую ботву. А в октябре все поле засеяли озимой пшеницей.
Сергея никто не искал. Кому он нужен?
А Надежду искала завуч — класс остался без учителя.
Утром за завтраком заговорили о главном. О детях.
— Я очень боюсь, Алексей. Во всех американских фильмах в таких случаях бандиты берут в заложники детей… Если так будет, я загримируюсь под Ольгу, а ты меня на них обменяешь.
— Типун тебе на язык… Извини, Вера. Давай срочно заканчивать, и в машину. Заедем домой, соберем вещи, и в школу.
— А дальше что?
— Пока не знаю…
— А я знаю! Помнишь, я тебе рассказывала про свой домик на Оке. Там сейчас Наталья осталась. Завезем туда детей. Она с удовольствием с ними останется…
Свой красный «Опель» Сытин поставил прямо у подъезда. Мотор глушить не стал.
Когда собирали чемоданы, он несколько раз подходил к окну и через щель в шторах осматривал улицу. И не зря!
— Все, Верочка! Мы опоздали. Стоит, подлец.
— Кто?
— Знал бы я! Но я его уже видел много раз. Как только Ольга исчезла, он встал на этом месте и дней пять стоял. Теперь ясно, что он ее караулил…
— Что делать будем?
— Не знаю. Если он один, то не так страшно. Но вчера их пятеро было.
— Я знаю, что делать! Не зря же мы театр грабили. Где наш грим и парики?.. Играем этюд: я — отрывная шалава, а ты — мой шнурок, предок. Отец или лучше дед.
Вера разворотила все шкафы в поисках подходящего реквизита. Для себя взяла юбочку из плюша, топик и рыжий парик. А для своего непутевого деда — обвислые тренировочные штаны, желтые сандалии и выцветшую рубашку защитного цвета.
— Алексей, откуда у тебя военная форма?
— Служил.
— Ты офицер?
— Капитан запаса. Но я не строевой. После института шесть лет в Москве просидел. Электронику настраивал… Давно это было.
— Надевай рубаху. На нее пиджак серенький, а сверху усы и седой парик. Только все клеить придется.
Верочка вышла первой. Это была разведка. Где-то в недрах ее пышной груди Алексей спрятал включенный мобильник. Еще на лестнице она пропела куплет из «Мурки». Сытин промурлыкал продолжение. Порядок — связь работала!
Верочка вышла из подъезда неторопливо, развязной, вихляющей походкой. Осмотрелась и поправила юбку. Не подтянула ее, а спустила до самых соблазнительных мест.
Федор не мог этого не заметить. Он замер, выпучил глаза и приоткрыл рот. Пора! Вера подплыла к нему и проворковала:
— Закурить не найдется?
— Да хоть всю пачку бери. Для такой ничего не жалко.
— Давай пачку. Вечером отдам, если зайдешь. Я одна буду. Сейчас деда на дачу спроважу — и свободна. Вон балкон на втором этаже. Запомни! Так зайдешь?
— Хочется, но не знаю пока. Я тут фраера одного стерегу. Не знаешь такого?
Федор протянул ей фото Сытина. Верочка повертела карточку, перевернула, прочла надпись на обороте, и ей опять захотелось плакать… Актер может заплакать, когда не хочется, но надо. А вот когда хочется, то сдержаться значительно трудней.
— А ты симпатичный парнишка. Тебя как зовут?
— Федя. А тебя?
— Мурка. Знаю я этого типа, Федя. Наверху живет. У него недавно жена сбежала.
— А теперь?
— А теперь — назад прибежала… А вот и мой дед! И не забудь, Федя, вечером я одна. Приходи.
Седой Сытин с трудом волочил два чемодана. Верочка подскочила, сама открыла багажник и закинула вещи в глубь красного «Опеля». При этом она просто нырнула в машину, задрав юбку выше пояса.
Сытин был бы неплохим актером. Он быстро оценил мизансцену и вошел в роль. Такого сочного шлепка по филейной части Верочка не ожидала. Вслед за этим раздался дрожащий старческий окрик: «Совсем, девка, совесть потеряла. Спрячь задницу’. Мне за тебя от людей стыдно».
Вера выскользнула, юркнула в подъезд и принесла еще две объемистые сумки. При этом она все время перемигивалась с Федором и вертела задом. Посмотри, мол, как мне трудно с этим старым хреном. Полный отстой! Вот скину его, и оттянемся на всю катушку.
Тем временем Сытин ковылял поближе к баранке. С трудом взгромоздился на место водителя, втиснул под руль правую ногу и долго подтаскивал левую.
Федор с тоской проводил красный «Опель». Проводил и облизнулся. Скорей бы появился этот Сытин со своей Ольгой. Их можно быстро скрутить, доставить Виктору и рвануть опять сюда.
По дороге к школе Сытин сделал большой крюк и несколько раз проверялся, заезжая в проходные дворы. Хорошо, что в этих местах не водились гаишники. Права у него были, но фото в них резко расходилось с его теперешней физиономией.