Пауль присел, потом лег у окна и оказался лицом к лицу с тем, кто внутри.
— Простите, вы Ромашкин?
— Да. А вы кто?
— Меня зовут Пауль. Я ювелир из Амстердама.
— Очень приятно. А почему вы здесь лежите?
— Я за вами пришел. Вы хотите в Амстердам?
— Хочу, но не могу. Арсений не выпустит.
— А мы убежим. Что вам принести? Напильник, пилу?
— Мобильник, электропилу по металлу, дрель и обычный механический будильник… Боюсь проспать время побега.
Сытин чувствовал, что круг замыкается. Еще несколько мелких деталей, и все персонажи встанут на свои места.
Мечтая о мести, он вовсе не хотел зарезать убийцу, зарубить его топором или утопить в Яузе. Он думал о правосудии. А это заставляло думать об уликах, об их закреплении… С уликами, честно говоря, было плохо. Вот режиссер Семен Маркович сидит юридически чисто. Есть мотив убийства — неудовлетворенная страсть. Есть повод — фингал под глазом. Есть место преступления — лавочка. Орудие преступления — тот самый «Вальтер», найденный под диваном, да еще с отпечатками театрального гения… Вот она — железная система доказательств!
Сытин даже завел блокнот, куда записывал данные на возможных свидетелей обвинения… Вот турок из отеля под Монмартром. Он подтвердит знакомство Арсения с Ольгой. Надо только допросить его по всем правилам. Послать на недельку пару ментов в Париж. С запасом валюты и с женами в качестве российских понятых…
— Верочка, мы сейчас едем в твой дом на Арбате.
— Зачем?
— А зачем мы ставили технику в кабинете Чуркина? Заменим магнитофон, послушаем запись… Это, конечно, не доказательство в суде, но может кое-что прояснить.
В подъезде было тихо… Верочка встала к боковой двери, затылком прикрывая соседке обзор через глазок. Алексей, как фокусник, открыл шкафчик в стене, вытащил одну коробочку, вставил другую и захлопнул дверцу. Десять секунд, и все дела!
Довольный Сытин подскочил к Вере, взял за плечи и чмокнул в щечку. Она тоже обняла его, зажмурилась и чуть откинула назад голову… Скрипучая соседкина дверь распахнулась, кто-то схватил актрису за плечи, оторвал от Алексея и развернул.
— Верочка! Радость моя! А я вижу — затылок знакомый. Смотрю и не верю. Мне же сказали, что тебя, пардон, застрелили… Так это ты или не ты?
— Это я, Марья Ивановна. Меня действительно застрелили, но не совсем до конца.
— Какой ужас… А это твой новый поклонник? Раньше, я помню, ты с Левушкой ходила. Элегантный мужчина. Как он?
— Спасибо, хорошо… Он женился.
— На ком?
— На другой.
— Понятно… Что же мы здесь стоим? Проходите ко мне. Чайку попьем, посплетничаем.
Можно было вежливо отказаться, но такая соседка — кладезь информации. Если она запомнила Левушку, с которым виделась случайно и мельком, то и нового соседа, Чуркина, она могла изучить. И его, и его гостей, включая неуловимого Арсения.
— Нет, ребятки, никакого Арсения я не видела… А вот жена министра Мамаева точно, к Чуркину приходила. Три дня назад… Смотрю я в глазок — на площадке трое. Дородная дама и тип с чемоданчиком заходят к Чуркину, а красавец в черном костюме остается у двери. Коротко стриженный и глаза как буравчики.
— Охранник?
— Вот и я так подумала… Открываю дверь и начинаю разведку. Он сперва хотел от меня отвязаться, но не тут-то было! Через пять минут сознался. Привез, говорит, жену министра Мамаева… На служебной машине, как вы понимаете. Вот куда народные деньги идут!
По ходу разговора у Верочки возникло жгучее желание отомстить гадкому ювелиру Чуркину, который в ее квартире принимает министерских жен. А заодно напакостить слащавому риелтору Аркадию. Ведь это они затеяли покупку квартиры и выгнали актрису Заботину из комнатки с чудесным окном, из которого был виден дом, где Пушкин провел свою первую брачную ночь… И вторую тоже.
Сытин скромно молчал, поскольку Марья Ивановна не его бывшая соседка. А еще потому, что боялся ее. Очень агрессивная женщина. Положи ей палец в рот — непременно откусит… Пришлось Верочке завершать беседу.
— А мы, Марья Ивановна, еще будем с вами соседями. И очень скоро. У нас с Аркадием все идет по плану.
— Аркадий — это ваш риелтор? Недомерок со сладкой физиономией и поросячьими глазками?
— Не надо так о нем. Очень умный мальчик… Поскольку я жива, сделка с квартирой незаконна. Сейчас мы готовим маленький суд — и все перейдет ко мне, а Чуркин останется с носом… А это мой адвокат. Подтвердите, Алексей Юрьевич.