— Остынь, Михалыч! Пальбы еще нам тут не хватало. Что теперь делать-то будем?
— А что делать?! Мужикам-то уже не поможешь, о себе теперь думать надо. В общем, так: мы здесь не были и никого не видели.
— Мы-то не видели, зато нас видели. Забыл, что ли? Менты из девятого отдела недавно проезжали, ты же сам с Андрюхой здоровался?
— Ах ты, мать твою! Ну, то я сам улажу. Пошли, собираем шмотки и дергаем отсюда.
И Михалыч еще раз хлестко матернулся.
На следующее утро рыбаки обнаружили порванные лодки, прибитые к берегу волной, и позвонили спасателям. Водолазам удалось поднять со дна четверых утопленников, один из которых сжимал в окостеневшей руке титановый спиннинг. Возле пробковой рукоятки на металле были выгравированы фамилия и имя его владельца. Кованый тройник прочно сидел под грудным плавником дохлого толстолобика, который весил почти столько же, сколько и сам покойник. Вскоре нашли еще две пробитые лодки. Следователи без особого труда воссоздали трагическую картину происшедшего, но так и не смогли понять, почему в бортах всех лодок был вырван клок резины. Ведь не могли же все лодки взорваться изнутри. О черном судаке и раньше ходили какие-то байки вроде того, что он в клочья рвал любые сети и переворачивал браконьерские лодки, но чтобы он клыками рвал довольно толстую резину — в это поверить было трудно. Однако дело закрыли, троих прапоров осудили, а Михалыч — как с гуся вода. Его даже не выгнали с работы, а только временно понизили в должности — нашлись все-таки покровители наверху. Не жадничал Михалыч, делился с кем надо.
После этого случая браконьерство на водохранилище заметно подутихло. Лихие добытчики то ли извлекли какой-то урок из этого происшествия, то ли стали опасаться нового катера на подводных крыльях, который приобрел рыбнадзор, то ли боялись встречи с черным судаком, но местные, да и приезжие рыболовы вздохнули с облегчением, а на рынках резко убавилось количество непроданной свежей речной рыбы.
Только Михалыч не сидел сложа руки, день и ночь придумывал страшную месть черному судаку: как он поймает его, разрубит на четыре части и отнесет куски на могилки утопших товарищей. Или нет. Поймает, выпустит кишки и сделает чучело, а потом его сожжет. Или нет. Поймает, изрубит на мелкие кусочки и скормит бездомным котам. Или нет… Но сначала черного судака нужно было поймать.
Когда и откуда появилась эта огромная черная рыбина, никто толком не знал. Но видели ее многие, и чаще всего браконьеры. Они доставали в клочья изодранные сети без единой рыбешки, а поодаль издевательски выпрыгивал из воды во весь свой внушительный рост могучий черный судак. Если на глазок, то росту в нем было не меньше трех метров, а сколько он весил, хотя бы примерно, — определить затруднялись, потому как иногда, будто невзначай, он подплывал под легкую дюралевую лодку браконьера и играючи ее переворачивал. Тогда лихие промысловики стали выходить на тяжелых смоленых «казанках» и ставить сети, сплетенные из тонкого прочного капронового шнура. Сети оставались целыми, но абсолютно пустыми. Браконьерство здесь стало экономически невыгодным, поэтому некоторые бросили это занятие, а некоторые стали промышлять на других водоемах. Но те, кто остался, посчитали делом своей чести изловить черного монстра, даже покойный Поликарыч назначил и объявил награду — тысячу долларов получит тот, кто принесет в его гараж черного судака. Награда, кстати, так и не нашла своего героя.
Вскоре судак перестал напоминать о себе, и ажиотаж вокруг этой загадочной рыбы потихоньку угасал. Правда, в прошлом году прошел слушок, что летом в районе Дични какая-то рыбина будто бы вытолкала к берегу тонущего пацаненка, но достоверных сведений на этот счет не было, и молва так и осталась молвой. Зато браконьерский телеграф разметал в округе радостную весть: пропал куда-то черный судак, снова мы хозяева на море. Однако для пробы кинули пару сетей-паутинок. Проверили — мать честная! Рыбы полным-полно, и все ячейки целые. Ага! Сгинул черный паразит! Сдох, наверное, от старости! И снова рынки всей области забелели свежей рыбой, и снова смердят берега водохранилища недо-багренными тушами сомов и толстолобое, и снова километры сетей наматываются на «кошки» рыбнадзоровского катерка. Хотя какой там рыбнадзор! Каждый его нечастый рейд с точностью до минуты заранее известен всезнающим лихим добытчикам. И они, заслышав тарахтение движка казенного суденышка, сидя в своих лодках, брали в руки для куража какие-то дрыны наподобие знаменитой троицы из гайдаевской киноленты и, размахивая кепками, приветствовали своих радетелей и защитников, а то демонстративно поднимали стаканы с водкой. И с катерка им приветливо помахивали ручкой. Грустно со стороны было наблюдать эту комедию.