Семен несколько секунд задумчиво держал прочитанное письмо. Затем, достав амулет, аккуратно уложил лист бумаги в шкатулку.
— Вольдемар, будь добр, спрячь ларец. Если меня вдруг одолеет чрезмерная гордыня, ты, друг любезный, посоветуй мне перечитать письмо деда. Меня это сразу вернет на землю.
Владимир, забирая изделие из сандала, повел бровями вверх. По всей видимости, это означало: «Как пожелаете». Семен взвесил на ладони оберег и, перекрестившись на всякий случай, надел его на шею. Ничего не произошло. Ха! А собственно, чего он ждал? Каминные часы напомнили о неумолимом беге времени. Семен крикнул удалившемуся Владимиру, чтобы приступал в его отсутствие к намеченной перестановке мебели. Снял в холле с вешалки куртку и выбежал во двор.
Весна была в полном разгаре. Казалось, можно и не надевать куртку, но весенняя погода обманчива. Вроде солнце вовсю припекает, а стоит легко одеться, сразу насморк подцепишь или еще хуже — горло воспалится. Поэтому Семен шел по Кутузовскому, с насмешкой посматривая на бравирующую в легких одеяниях молодежь.
Надо будет проследить, в чем на занятия Юльчонок ходит, тоже, наверное, выпендривается. Семен мысленно отшлепал себя по губам за некорректное слово. Надо приучаться к культурной речи, ведь он сегодня, можно сказать, столкнется со светским обществом.
Перебирая варианты приветствия, которые, как он думал, должны быть в ходу у дворян, Семен чуть было не прошел мимо «Готового платья». Не вытаскивая рук из карманов джинсов, плечом открыл стеклянную дверь. Побродив по вестибюлю магазина, нашел нужный отдел. Он даже не успел, как следует разглядеть выставленные модели костюмов, как к нему обратилась продавщица с предложением услуг. Семен внимательно осмотрел молодую особу и с готовностью ответил:
— Пожалуй, вы можете мне помочь. Меня пригласили на ужин, и мне нужен приличный строгий костюм.
Барышня профессионально определила размеры на глазок, обозвав Семена иксэлькой. Потом попросила покупателя подождать и скрылась за ширмой подсобного помещения. Представив Семену темно-серый костюм, барышня включила отрепетированную рекламу:
— Итальянское производство. Самая последняя модель. Ткань — тончайшая стопроцентная шерсть…
— Довольно, милая, давайте я сначала примерю, а потом можете крутить ваш ролик.
Девушка подала Семену плечики с костюмом и указала на примерочную. Когда Семен скрылся из виду, продавщица покрутила пальцем у виска, проворчав под курносый носик:
— При чем здесь ролик?!
Переодевшись в обновку и всесторонне осмотрев себя в зеркало, Семен остался доволен. Конечно, в таком костюме на получение «Оскара» не пойдешь, но для ужина среди русских дворян сойдет.
Выйдя из примерочной в костюме, Семен кивнул девушке:
— Вот теперь, барышня, можете включаться…
Девушка, открывшая было рот для обсуждения — как к лицу Семену костюм, — поперхнулась слюной.
— Что, извините? — сглотнув, недоуменно пролепетала продавщица.
— Я говорю, как мне эта шерстяная итальянская стопроцентная модель?
— А? О-о! Она как на вас сшита. Очень даже респектабельно выглядите. Боюсь, что я зря связала себя брачным контрактом…
— Ну что вы, барышня, такое говорите. Поверьте, и правильно сделали, что связали себя… и супруга этим пресловутым контрактом. Ведь и он теперь никуда от вас бесплатно не денется!
Продавщица не уловила иронии в сказанном Семеном, но догадалась по интонации, что над ней посмеиваются.
— Вам упаковать, или вы пойдете в костюме?
— Не торопитесь, мне нужна еще соответствующая обувь, приличный галстук и белые… — Семен строго посмотрел на девицу, — …нет не тапочки, милая, а сорочки. Одним словом, надо доодеть меня.
Через полчаса Семен покинул магазин, приодетый с иголочки. Слегка размахивая фирменным пакетом, в котором была старая одежда и две новые сорочки, Семен, не торопясь, направился домой. Теперь, когда главная проблема решена, можно было не спешить.
Владимир, словно не заметив нового туалета хозяина, встретил его пресным выражением лица.