«Молодец девка! Вид пачек со стодолларовыми купюрами уломает любого простака. Но я тебе, детка, не по зубам», — усмехнулся про себя Шульга и, подыгрывая гостье, уставился широко раскрытыми глазами на деньги.
— Полгода поживете в свое удовольствие, а потом еще получите унаследованные денежки и займетесь бизнесом! — подливала искусительница масла в огонь.
— Предложение, конечно, интересное… — задумчиво молвил Семен.
Глаза Белохвостиковой словно засветились от предвкушения близкой наживы. Шульга же лишь тянул время с ответом. Надо было выждать, чтобы «слезы Будды» начали действовать.
— Ну так что вы решили? — нетерпеливо поинтересовалась барышня.
Семен отпил горячий напиток, закурил и одобрительно отметил для себя, что женщина выпила весь кофе с добавкой эликсира. Как коршун вонзает свои когти в жертву, он впился взглядом в незваную гостью. Белохвостикова хотела продолжить свой натиск, но взгляд Семена ввел ее в замешательство.
— Уважаемая Татьяна Геннадьевна, расскажите мне о ваших планах на дом. Я имею в виду его действительную стоимость, собираетесь ли вы его продавать, если он достанется вам? И конечно, что вы предпримете в случае, если я не соглашусь на ваше предложение?
Бывшая сожительница деда пожала плечами и, не чувствуя каких-либо неудобств, начала говорить о своих задумках:
— Пожалуйста! Реальная стоимость дома порядка двухсот пятидесяти тысяч долларов. Но это не главное. Я не собираюсь его продавать. По секрету скажу: настоящее богатство этого дома — труды Григория! При помощи его книг можно заработать приличные деньги, практически не напрягаясь. Многих из постоянных клиентов я знаю, и они меня, естественно. Сейчас нашелся человек, который помог мне деньгами. — Белохвостикова кивнула на свою сумочку. — Если этих средств не хватит, он готов ссудить еще. Все мои планы зависят от вас, Семен! Если я не выкуплю унаследованный дом, мне придется заказать знакомым парням адвокатишку и, конечно, вас. Чистотелова перед смертью придется допросить с пристрастием. Изъять документацию о наследстве. У меня есть знакомый нотариус, которому по силам исправить некоторые пункты завещания в мою пользу. Теперь, Семен, вы понимаете, что в ваших интересах взять предложенные деньги и исчезнуть.
Шульгу заинтересовали коварные планы Белохвостиковой. Он решил уточнить детали.
— Вот, Татьяна Геннадьевна, вы обмолвились о приятелях, которым закажете меня и Чистотелова. Хотелось бы поподробнее узнать о них. Кто такие, где живут, работают?
Белохвостикова озадаченно моргнула, но через мгновение сомнения покинули ее.
— Исполнителем будет Виктор — мой парень. Витя обещал, что возьмет в напарники своего брата Лешку. Леха, говорит, свой, будет молчать и много денег не запросит. А нотариус — Штеркель. Этот старый боров во мне души не чает. Я держу старика на коротком поводке. Правда, приходится иногда ублажать его. Противно до тошноты, но это, как говорится, производственные издержки.
Женщина замолчала. Открыв кармашек своей сумки, достала записную книжку.
— Штеркеля можно найти на работе или дома…
Белохвостикова сначала продиктовала адреса и телефоны нотариуса, а затем места обитания своего Виктора. Со слов незваной гостьи Семен сделал запись на клочке бумаги. Закончив диктовку, Татьяна, вдруг выронила блокнот и прикрыла руками рот. Дикими глазами женщина смотрела на складывающего вдвое листок бумаги Семена. Раскинув руки в стороны и мотая головой, Белохвостикова завопила не своим голосом. Вырвавшийся из ее гортани звук походил на визг тормозов автомобиля. Не переставая верещать, барышня бросилась на Шульгу. Повалив его на пол, села верхом и остервенело стала вырывать листок с адресами. Семен был вынужден уступить беснующейся. Как только заветная бумага попала к Белохвостиковой, визг прекратился. Записи Шульги в миг превратились в клочья. В этот момент кто-то хлопнул входной дверью. Семен, лежа на полу, обернулся на звук. В дверном проеме каминной стояли Юлия и Светлана. Девушки удивленно смотрели на парочку, примостившуюся на полу. Семен вытер пот со лба и указал на оседлавшую его молодую особу.
— Это наша бывшая бабушка! Мы тут пытаемся решить разногласия относительно наследства.