Семен прервал рассказчика:
— Это ты хватил! Если даже допустить, что Чанфри входил в состав экспедиции, то зачем ему было избавляться от столь ценной вещи?
Владимир посмотрел на Семена как на бестолкового ученика.
— Семен Константинович, а ты пораскинь мозгами: как лучше хранить бесценное сокровище, состоящее из двух половин? Надо, чтобы обе части, которые по отдельности всего-навсего красивые безделушки, разделить пространством. Тибет и Англия достаточно удалены для этой цели. Чанфри добился большего, он заставил охранять свое сокровище английскую полицию и тибетских монахов, причем бесплатно. Предусмотрев при этом, чтобы обе части философского камня были периодически ему доступны. С консервативными англичанами, ему пришлось, наверное, нелегко… А вот с монахами без проблем. Для них в порядке вещей, что человек является каждые десять — пятнадцать лет и не стареет при этом. Они обозвали его Сыном Вечности, и все вопросы у них отпали.
Владимир на секунду замолчал, сообразив, что несколько отвлекся от основной темы. Но, быстро ухватив утраченную нить повествования, продолжил рассказ:
— Выполнив часть задания, Следопыт должен был, оставаясь в Англии, дождаться получения Ричардом Чанфри хрустального черепа. Затем сопроводить его в Москву, на встречу с Григорием Алексеевичем. Конечно, он обязан был проделать это, оставаясь незамеченным для своего оппонента, — так решил Старик, он не любил сомнительного рода сюрпризов. Но вмешалось провидение, и Григорий Алексеевич скоропостижно скончался! Мне пришлось самому вести переговоры о встрече с Чанфри, я выступал от лица твоего деда. Ричард прислал на электронный адрес сообщение, в котором уведомил о скором посещении России. Он обещал связаться по электронке, как только приедет в Москву. А вот от Следопыта известий больше не поступало. Я предположил, что со дня на день он объявится в компании француза. Вот, собственно, и весь расклад на этот час. Утром, как проснется Василий, предвидятся дополнения!
Семен насупился, размышляя над услышанным. Ему что-то не нравилось в рассказе Владимира. Как будто в этой истории чего-то не хватало, но вот чего? Семен закурил и внимательно посмотрел на управдома. Вдруг на Шульгу снизошло озарение. «А ведь этот рыжий прощелыга хитрит! Зачем ему было продолжать переговоры с французом, если у него не было хрустального черепа? После смерти деда вся эта кутерьма вокруг философского камня не имела смысла. По словам Владимира, только покойный знал, где находится похищенный череп. Вот здесь и слукавил подручный деда. Он в курсе, где хрустальная вещица! Ах, паршивец, тоже вечной жизни, видать, захотелось?! Следовательно, мне не стоит рассчитывать на его добровольную помощь в освобождении сестры и Светланы. Он знает, что девушек отпустят только в обмен на хрустальный череп, и тем не менее солгал, сославшись на покойника… Какой же я лопух! Я доверял этому коротышке, и даже более того, стал считать своим другом, а он оказался подонком и предателем! Что ж, придется воспользоваться его промахом. Буду делать вид, что я прежний лопух, не догадывающийся о его коварстве. Теперь этот тип не сделает и шага без моего ведома. Я устрою ему тотальную слежку и, вычислив, где находится череп, спасу девушек!»
— Семен Константинович, о чем призадумался? — похлопав по спине рядом сидящего, спросил Владимир.
Семен вздрогнул от прикосновения ненавистного ему человека.
— Да так, размышляю… Может, стоит разбудить Василия и расспросить его, что к чему? А потом пусть себе спит на здоровье — сколько влезет. Или не стоит пока его будить… — ответил нерастерявшийся Шульга.
— Может, ты прав, зачем томить себя ожиданием… Боже! Какие все же мы с тобой идиоты! Вдруг он помер?! А мы остались в неведении о французе!