Валентина обихаживала свои любимые розы, сын Вольных, Вовочка, выискивал в траве падалицу («белый налив», первые, самые вкусные и желанные в середине лета яблоки), а мы с Эдиком, расположившись на складных стульях в тени, возле крыльца, пили «Балтику», «троечку».
Ну, и разговаривали, конечно.
Эдик работает в отраслевом НИИ. Обычно он о своей работе мало что рассказывает, а сегодня токует, как глухарь. Видно, накопилось, накипело, наболело, нужно выговориться. Я не перебиваю, только короткие реплики иногда вставляю — словно при тяжелых родах вспоможение оказываю.
— Тема закрытая не потому, что мы натовцев обогнали и не хотим с ними секретами делиться. Ее закрыли для того, чтобы америкосы не знали, насколько мы от них отстали. Похоже, они уже испытывают шапку-невидимку, а мы…
Эдик сделал глоток из высокого стакана с надписью «Балтика», вернул его на покрытый свежей скатертью стол. На него уже упало несколько листочков, сдутых с деревьев; стрекоза облюбовала один из желтых тюльпанов, отпечатанных на скатерти. Не понимает, глупая, что тюльпаны уже отцвели.
— А что японцы? Ты говорил, они первыми начали. Даже плащ-невидимку испытали.
— Японцы решали задачу «в лоб». С одной стороны плаща налепили сенсоры, улавливающие свет, с другой — жидкокристаллические элементы, воспроизводящие то, что «видят» сенсоры. Время задержки получалось слишком большим, при быстром перемещении человек в плаще становился видимым. Да и хрупко все это, ненадежно.
— А вы надумали решать задачу методом «по лбу», — хмыкнул я, отгоняя осу, перепутавшую мое пиво с медом.
— Пионерами в этой области были Пендри, Шуриг и Смит. Первого из них, кстати, за открытие невидимости английская королева произвела в рыцари. Теперь он может ходить по городу с мечом наголо и овец через Лондонский мост перегонять.
— Серьезная привилегия. Ради нее стоило пионером стать. И на каком повороте они обошли японцев?
— На самом первом. Другой подход. Про метаматериалы слышал?
— Нет. Про метафизику — знаю, есть такая; про метаметафористов слышал, а вот про метаматериалы — нет.
— Ну, неважно…
— Все — фигня, только пчелы не фигня, — продолжил я, копируя интонации Эдика.
— Но если хорошо подумать, то и пчелы — тоже фигня.
Эдик тоже знал этот старый анекдот. Ничего удивительного. Друзья — это люди, помнящие одни и те же анекдоты.
Хозяин дачи долил пива вначале мне, потом себе и аккуратно поставил бутылку под стол.
Уже четвертую, между прочим.
— Вся наша технология до недавнего времени стояла на трех китах — проводниках, изоляторах и полупроводниках, — продолжил Эдик, глядя сквозь стакан на большое белое облако, громоздившееся над крышей соседней дачи. — Когда научились работать с полупроводниками, произошел прорыв в электронике. Компьютеры, цифровые камеры, мобильники — результат освоения полупроводников.
— Это даже твой Вовочка знает.
— Метаматериалы — это полупроводники для света, для фотонов, а не для электронов. Если какой-то предмет поместить в оболочку, сделанную из специально сконструированного метаматериала, то свет будет проходить по оболочке, обтекать предмет, и он станет невидимым. Никаких сенсоров, никаких ЖК-элементов, все работает автоматически, быстро и надежно.
Вольный начал рассказывать про то, что траектория движения каждого фотона, распространяющегося в оболочке, должна начинаться и заканчиваться на одной прямой, а время распространения для всех фотонов должно быть одинаковым, но я его перебил:
— Что значит — специально сконструированного? Таких материалов…
— Не существует в природе. Потому и невидимых хищников нет. Но нужных свойств можно добиться, применяя нанотехнологии. Именно над этим сейчас и бьются в Америке, Европе… ну, и у нас, в России.
— Хороший ряд.
— Да, все его члены равнозначны, — не стал отрицать Эдик. — Но в фотонике мы пока отстаем. И знаешь, что самое смешное?
— Свежий анекдот, хорошо и кстати рассказанный.
— У этой проблемы есть другая сторона. Первая — это как сделать видимое невидимым. Вторая… Догадайся с двух раз!