Понятно, что никакой такой фирмы вообще не существовало, но документы на нее имелись, и даже с настоящими печатями… Полученным ключом Кузькин открыл дверь конторы и включил свет.
Фактически это была однокомнатная квартира, но старой планировки, когда всего много, а из кухни есть ход в тамбур и на черную лестницу, ведущую во внутренний проходной двор.
Здесь соблюден первый принцип конспирации — входить ты должен в одну дверь, а выходить в другую.
Второй принцип — стукачи должны видеть лишь своего опера, а друг с другом не сталкиваться. Поэтому на одной квартире надо принимать информаторов осторожно, с большим разрывом по времени и не больше трех в день… Вот этот закон конспирации майор Кузькин вынужден был сегодня нарушить. А что делать? Ситуация чрезвычайной важности! Он, возможно, спасает сейчас Россию от вселенского позора…
Первый ударный список агентов подбирал лично Вершков. А когда от него пытались скрыть важного человечка, генерал лихо козырял авторитетом самой высокой личности — мол, это в личных интересах кремлевского шефа…
В список вошли авторитетные урки, обитавшие в окрестностях музея. Здесь были и взломщики, и скупщики, и подпольные ювелиры в тонких очках.
Явочная квартира располагалась на первом этаже, и поэтому шторы наглухо закрывали ее от улицы… Обстановка в комнате совсем не была похожа на кабинет оперработника. Отсутствовал коричневый сейф с пластилиновой бляхой для печати. На мебели не мелькали жестяные овалы с инвентарными номерами. Не было видно бюстика или портрета железного Феликса.
Кабинет полностью соответствовал имиджу богатой фирмы «Обервакс»… Знать бы еще, чем она занимается.
Мебель в комнате была шведская, пальма в кадке искусственная, а яркие плакаты на стенах намекали на широкие международные связи фирмы… Конспирация высшей марки!
Лев сел в директорское кресло и сразу ощутил его мягкую притягательную силу… Но вставать придется! Каждого агента необходимо встретить, проверить пароль и закрыть за ним входную дверь. А после беседы проводить Гостя к черному ходу и опять-таки запереть дверь во внутренний дворик… Прямо не опер, а какой-то швейцар.
Первым в списке значился информатор под кличкой «Седой». Но ровно в три часа в дверь вошел жгучий брюнет с тонкими усиками на манер стиляг из пятидесятых годов.
Кузькин нахохлился и стал выталкивать самозванца на улицу. С первого взгляда было видно, что чернявый парень не очень похож на седого. Но брюнет проявил настойчивость и поспешил спросить:
— Ваша фирма производит шурупы?
— Да, и гвозди тоже.
Пароль был абсолютно верный, и Кузькин отступил назад.
А Седой оказался весьма нахальным типом. Пока Лев запирал входную дверь, он прошел в необъятный кабинет как хозяин. Подошел к шкафам вдоль стены и открыл ту часть, где могло стоять спиртное… И оно действительно там стояло!
— Вам налить, начальник?
— Вы что себе позволяете, Седой? Это просто тихий ужас… Поймите, у нас с вами дело государственной важности. Дело срочное и очень сложное.
— Понятно… Тогда, действительно, много пить нельзя. А по пятьдесят граммов — очень даже можно… Вы, начальник, коньячок уважаете?
Кузькин даже задохнулся от такого нахальства. И пока он восстанавливал дыхание, Седой плеснул в коньячные бокалы ароматную жидкость… Налил и элегантно толкнул один из фужеров в сторону майора. По гладкому столу сосуд скользил, как новичок по льду, — дрожа и собираясь упасть.
И Лев Львович просто вынужден был схватить бокал. А после этого совсем глупо было ставить его на место.
— Ладно, Седой! Выпьем за успех нашего дела… Вот ты не слышал, что вчера ночью в твоем районе крупная кража случилась?
— И что взяли?
— Неважно, Седой!
— Очень важно, начальник… Если все подчистую несли — одни люди. Если на шубы и тряпки нацелились — другие. А если из квартиры мундир с орденами взяли — совсем третьи.
— Тут ты прав, Седой. Нет в мире порядка… Но шубы тут не при делах. Ограбили государственную контору. Некую секретную вещь увели через каминную трубу.
— Значит, музей грабанули… Это не тот ли, что в Хрю-ковом переулке? Я слышал, начальник, что иностранцы туда свою выставку привезли. А вместе с ней и корону Елизаветы, так?
— Нет, не так! Это совсем в другом месте! Даже думать забудь про Хрюков переулок… Просто украли ценную вещь, в которой много блестящих камушков.
— Пять брюлликов?
— Больше.