Не получилось! В квартиру вихрем ворвался вчерашний криминалист Хилькевич, а за ним женщина, которая допрашивала Семена Петровича… Точно! Она представилась как капитан Багрова.
Гости бесцеремонно ворвались в большую гостиную, где на разложенном диване спал директор… Собственно, он уже не спал, а стоял в центре комнаты обмотанный простыней, как римский патриций тогой.
Ирина Романовна набросилась на него, как пантера на поросенка. Она даже не поздоровалась, а прямо продолжила вчерашний допрос Мамлеева:
— Нам известно, что вор пришел домой весь в саже.
— Очень любопытно.
— Почему это произошло? В последнее время вы топили камин?
— Бывало… В музее финансирование очень скудное. И нам разрешили изредка проводить в зале мероприятия.
— Банкеты и свадьбы?
— Да. А камин жгли для антуража. Для понтов! Некоторые даже шашлык пытались жарить… Но все отчеты сохранились. Все деньги только на нужды музея.
— С сажей все понятно… Вы еще не постирали рубашку, в которой вчера лезли в камин?
— Не успел.
— Хорошо… Передайте ее криминалисту. Сегодня мы возьмем вора, и он у нас не отвертится. Мы сразу же сравним его сажу с вашей…
Катя Вайс провожала гостей, уносивших грязную рубаху Семена Мамлеева… Из всего разговора девушка поняла главное — уже сегодня шустрые следователи поймают вора и вернут корону. А значит, прощай ее домашний арест в чудесной квартире директора. Получается, что снова в общагу. Опять, блин, в комнатку вместе с аспиранткой из Уфы… Нет! Надо спешить.
Семен Петрович все еще стоял, завернувшись в простыню… Он, конечно, маленького роста, но совсем не карлик. И даже в чем-то очень милый.
Екатерина подошла вплотную, жалостливо посмотрела в глаза директора и произнесла то, о чем минуту назад и не думала:
— У нас в общежитии редко дают горячую воду. Можно я помоюсь в вашей ванной?
— Конечно, Катюша.
— Но у вас там очень маленькие мочалки. Вы поможете мне спинку намылить?.. Я вас позову через минуту.
Она плавно развернулась и уплыла в коридор… А он не шелохнулся. Только простыня сползла на пол, а коленки начали трястись. И сразу эта дрожь охватила все тело… Минута ему показалась часом!
11
Утреннее совещание было сорвано. В кабинете Потемкина сидели трое. На председательском месте — генерал Вершков. По правую руку от него полковник, а по левую — бригадир Муромцев… По непонятным причинам, не было самой бригады — ни Ирины Багровой, ни Кузькина, ни даже Хилькевича.
Паша начал доклад. Его первая часть прошла блестяще — про сигнализацию в музее, про веревку в камине, про отпечатки на тумбе. А вот рассказ о ювелирах не получался. Там не было никакой дельной информации.
А Муромцев тянул время. Он в деталях говорил об одесском детстве Абрамовича, о запахе жареной скумбрии и об особенностях приготовления баклажанной икры… Паша нарвался-таки на генеральский гнев! Вершков хлопнул ладонью по столу и начал медленно вставать, втягивая голову в плечи. Он уже раскрыл рот для крика, но не успел…
Багрова ворвалась в кабинет, увлекая за собой Хилькевича.
— Мы нашли его! Мы установили вора. Его кличка — Трубочист, но на самом деле это Гриша Посевин… Его надо брать в адресе. В ночь грабежа он был дома и получил скалкой по голове…
Это было только начало. Ирина чуть отдышалась и приступила к подробному докладу… Она говорила со смаком, азартно сообщая о своих успехах.
Так получалось, что в этой удаче именно Багира играла основную скрипку. Хилькевич был при ней на посылках, а ее начальник Муромцев — тот вообще сбоку припека!
Когда все всё поняли, Вершков вылез из кресла, подошел к Ирине и встал напротив. Он собирался обнять и расцеловать ее, спасшую страну от позора! Хотел, но не успел. Помешал грохот за дверью.
В кабинет ввалился Лева Кузькин с криком: «Мы его взяли! Вор сидит в тюрьме».
Недовольный генерал отошел от Ирины и вернулся в председательское кресло. Предстоял отчет майора Кузькина.
Никогда Лев Львович не был оратором. Но из его бурчания все поняли, что по наводке агента Химика был установлен вор Трубочист, обитающий в районе Плющихи. Им оказался некто Посевин Григорий Алексеевич.
Вот на этом моменте генерал решил поддержать Багрову.
— Опоздали вы, майор! Ирина Романовна нам уже во всех деталях об этом рассказала… Вот вы, Кузькин, про скалку знаете?
— Нет.
— А Багрова знает… Пока вы, майор, гуляли — мы обсуждали операцию по захвату Посевина.