— Все чисто, Константин Федорович. Один исполнитель уже случайно погиб, а второй сел в тюрьму по карманной краже.
— Это хорошо!
— Хорошо-то, хорошо… Но тот, который второй, сегодня днем из-под стражи бежал.
— А это еще лучше… Если выйдет на тебя, помоги ему уехать подальше. На Украину или в Молдавию. Пусть отсидится там два-три года.
25
Они затаились в кустах у тропинки, которая спускалась в овраг. Нормальные люди здесь ходили редко. Бомжи с алкашами не нужны. Откуда у них сотовые телефоны?.. И парень-самбист не нужен — слишком много мороки.
Студентка в очках — самая подходящая фигура. Она скакала вниз по тропе, размахивала рыжим кейсом и болтала с кем-то по мобильнику.
Они догнали ее… Левой рукой Трубочист обхватил девицу за талию, а правой зажал ей рот. Она дрыгалась всем телом, махала ножками, но Гришу Посевина это только веселило.
Паша выхватил у девушки сотовый телефон и побежал наверх. Она не должна слышать разговор с адвокатом Кузькиным. И Трубочист не должен этого слышать…
Студентка никак не могла понять, почему эти симпатичные бандиты убежали, так ничего с ней и не сделав… Сначала улыбчивый парень взял у нее сотовый и убежал на горку. Второй держал ее крепко, но нежно. Она уже перестала сопротивляться, но тут вернулся этот улыбчивый. Ее связали пояском от ее же платья, спрятали в высокой траве телефон и убежали. Не насильники, а хулиганы позорные!.. Пока она развязывалась и искала в зарослях свой мобильник, прошло около получаса. И все это время она плакала. Не в голос, не навзрыд, а легонько хныкала и всхлипывала — ну, неужели и на самом деле она такая некрасивая?!
Муромцев бежал впереди. Он хорошо знал цель — это три гаража на пустыре за рощей. Тот, который сбоку и на отшибе, принадлежит майору Кузькину. И Паша бывал там неоднократно. А при случаях — пил водку на верстаке.
Собственно говоря, они могли и не бежать. Встреча с адвокатом Кузькиным была назначена на десять вечера, когда стемнеет и наверняка никого не будет в двух соседних гаражах.
Павел убеждал Трубочиста, что адвокат напуган и даже не думает звонить ментам. Пока они отдохнут в роще, этот Кузькин соберет одежду, еду и деньги. Все это принесет в белой сумочке с голубой каемочкой. А еще спасибо скажет, что жив останется… Если останется!
Роща за пустырем состояла из семи кособоких деревьев. Кругом была высокая трава и кучки стандартного городского мусора… Они лежали на краю рощи, обозревая окрестности и подходы к гаражу.
Ровно в десять Кузькин появился. В лучах заходящего солнца было видно, что он тащит огромную сумку. Черную и без каемочек… Выждали пять минут — ментами даже и не пахло!
Муромцев ворвался в гараж с пистолетом в руке. В любом случае адвокат должен знать, что у них серьезные намерения.
Кузькин весь сжался, влип в стенку, а глаза выражали вселенский ужас… Великий актер! Ведь знает, Лев, что в «Макарове» холостые патроны! Знает, но играет на всю катушку. Станиславский не сделал бы лучше со всей своей системой…
На верстаке уже лежала одежда, разложенная на кучки, а справа на куске обоев был организован банкетный стол с салатом в миске и жареной курятиной… Кузькин криво улыбнулся и двумя пальцами вынул из наружного кармана голубой рубахи перетянутую резинкой пачку денег в разных купюрах.
— Здесь не очень много, но это все, что я смог достать… Я так рад, что вам удалось бежать!
— Не ври, адвокат… Вода в умывальнике есть?
— Есть! Могу даже чайник поставить, чтоб тепленькая пошла. У меня в углу запас воды — два бидона по сорок литров. И мыло есть. Турецкое, с запахом вишни.
Мылись они тщательно. Сначала смывали тюремную грязь. Потом из подземелий канализации. Затем все остальное… Когда Кузькин отошел за очередной порцией воды, Паша наклонился к Трубочисту и шепнул на ухо: «Не верю я этому типу. Продаст в любой момент. Мочить его надо».
Гриша Посевин не любил мокрых дел и хотел возразить Бригадиру, но руки были все время заняты — они переодевались, ели, пили… В конце банкета Паша подозвал адвоката и, указав на капот его новенького голубенького «Форда», велел выложить сюда все из карманов.
Кузькин выложил, но, очевидно, не все. Гриша этого не понял, а Муромцев разозлился, как пес, у которого отбирают кость.
— Зараза ты, адвокат! Я так и знал, что тебе нельзя верить! Где права и ключи от машины?
— Про машину мы вообще не договаривались. Я ее в кредит купил. Вы разобьете, а мне потом пять лет выплачивать.