После этого реверанса Муромцев подумал, что от него ждут слов благодарности. Он обратился к переводчице:
— Я не понял, Луиза. Я должен ответную речь сказать?
— Не надо речи, Павел… Я переведу, что вы благодарите королеву. И еще два слова про мир и дружбу.
— Нормально, Луиза!.. А можно королеву в щеку поцеловать?
— Ни в коем случае!
— А вас, Луиза, можно поцеловать?
— Не сейчас… Сегодня проводы королевы, а с семи вечера я свободна. Буду ждать вас в номере отеля… Вы меня поняли, Павел?
— Понял… Если честно, то не ожидал, что вот так сразу.
Их диалог явно затянулся, но королева наблюдала с огромным интересом. Русского языка она не знала, но по интонациям многое угадывалось… Она сожалела, что не может быть такой, как эта милая переводчица. И возраст уже не позволяет. И слишком высокая должность…
Илья НОВАК
ТОНКОЕ ОТЛИЧИЕ
Черный автомобиль появился в поселке вечером, когда местные в основном уже либо были пьяны, либо спали.
Гоша Лесмарк, по прозвищу Слон, обрюзгший и медлительный, любитель темного пива, сладкого печенья и курительных трубок, которых здесь было не достать, увидел машину издалека. Он развернулся и пошел в обратную сторону. Те, кто находился в машине, тоже его заметили: мотор тихо заработал, заскрипел снег под колесами. Слон сделал несколько шагов и остановился, кутаясь в ватник.
Щелчок, задняя правая дверца открылась.
— Садитесь, быстро.
Лесмарк молча протиснулся мимо вышедшего из машины парня и устроился на заднем сиденье. Дверца захлопнулась.
Слон оказался между двумя субъектами. Один — постарше, в расстегнутой дубленке, под которой виднелся серый костюм, белая рубашка и галстук, второй — лет двадцати трех, в кроссовках, джинсах и короткой кожаной куртке. Одеты по-разному, а оружие в наплечных кобурах, похоже, одинаковое.
Машина поехала.
— Куда? — спросил Слон.
Третий, с короткой стрижкой, сидевший рядом с водителем, обернулся. Круглое лицо, подбородок с ямочкой, лопоухий.
— В большой город. Самолет ждет.
— Так… — произнес Слон и, подумав, спросил: — А на хрена?
Лопоухий поморщился, словно ему было неприятно слышать подобное.
— Там вам все объяснят.
— Кто объяснит? А тебя как звать?
— Я — Костя. Вас хочет видеть Севастьян.
— А… — Лесмарк откинулся на сиденье и закрыл глаза.
Машина миновала укрепленный КПП и выехала из поселка в сторону аэродрома. Это была единственная нормальная здесь дорога.
— Вы, кажется, не удивлены? — вежливо спросил Костя.
Слон приоткрыл один глаз. Слева от дороги тянулось заснеженное поле, а дальше — лес. Справа тоже поле, а потом зона номер семнадцать. Темнело, по снегу протянулись синие тени.
— Три года тут торчу, — пробормотал Лесмарк сонно. — И выбраться уже не рассчитывал. Вдруг вы приезжаете. Ясное дело, я удивлен. А у тебя выпить есть?
Парень в кожаной куртке ухмыльнулся. Костя переспросил:
— Выпить?
— Тут же только самогон, — пояснил Слон. — Да водку паленую иногда в лавку завозят. Я соскучился по нормальной выпивке.
— Нет, Геннадий Петрович, у нас ничего такого нет.
— А в самолете будет?
— И в самолете не будет. Вам предстоит очень серьезная и срочная работа. Вы бы лучше…
Слон перебил:
— Так предупреди Севастьяна, чтоб он к моему приезду' раздобыл ящик пива… Люксембургского, «Гарибальди». Иначе не о чем мне с ним говорить, понял?
Самолет был вертикального взлета. Слон подумал: интересно, есть теперь у конторы собственные самолеты? Контора называлась УБЭП — Управление по Борьбе с Электронной Преступностью. Оперативники вместе с Лесмарком быстро перегрузились в самолет.
— Вы помыться не желаете? — спросил Костя.
— «Желаете»… — повторил Слон. — Вот именно, я желаю! Кстати, меня уже затрахала эта опасная бритва! Нормальный станок у тебя есть?
— Там, в душе, для вас все готово. Почему вы так выражаетесь, Геннадий Петрович? Вы же… интеллигентный человек.
— Я с бывшими зэками жил. Не был бы «интеллигентным» — выражался бы покруче… Ладно, где у вас тут душевая?
Оказалось, что в самолете не душевая, а целая ванная комната. На стуле лежали чистое белье и костюм, на полочке возле большого зеркала — станок «Шик», одеколон и все остальные причиндалы. Слон разделся, постоял, разглядывая себя в зеркало — толстый, багроволицый, жесткая седая щетина, седые волосы на груди, животе и в паху, — потом включил горячую воду и залез в ванну, урча от удовольствия. Пока он мылся, самолет успел взлететь. Когда Слон вышел, два младших оперативника играли в карты, а Костя пристроился возле иллюминатора. Слон уселся в свободное кресло, расположенное так, что он оказался лицом к Косте. На откидном столике стояли бутылка с длинным горлышком, пластмассовый стаканчик и тарелка с солеными крекерами.