Итак, в прекрасную лунную ночь — такие ночи поэты издревле предназначают для встреч влюбленных сердец — наш корабль под символическим названием «Странник» стартовал с древнего космодрома «Байконур». Взревели двигатели, корпус корабля мелко задрожал, вырываясь из петли земного притяжения, и на мгновение я завис посреди своей крохотной каюты в состоянии невесомости. Тут же включилось гравитационное поле, и я плавно опустился на ноги. В черной пустоте иллюминатора голубой шар Земли становился все меньше и меньше, пока не превратился в крохотную точку, словно булавочный прокол на бархатном мраке космоса. Вскоре и она исчезла из вида. Как много раз наблюдал я подобную картину! И каждый раз в сердце поселялся холодок отчуждения. Отчуждения от такого родного и привычного мира…
«Странник», как ему и положено, уверенно бороздил космическую бездну, будто по заказу избегая внештатных ситуаций. Полет проходил нормально, можно даже сказать — скучновато. В таких полетах начинаешь жалеть о том, что человечество не смогло пока овладеть техникой анабиоза. Почтальон, несмотря на свою должность, никогда не является балластом на космическом корабле. Он был полноценным членом экипажа, а не туристом. Мне приходилось заниматься и такелажем, и несложной профилактикой приборов связи, и входить в состав вахты, управляющей звездолетом. Да много чего! Но перед сном я всегда пересматривал письма, что вез с собой. Нет-нет, я не перечитывал их. Ни в коем случае! Вскрывать чужие письма не только должностное преступление, но и человеческая низость. Представь, Катенька, человек изливал на бумагу свою душу, быть может, оголяя самые ее затаенные и болезненные уголки. Изливал для того, чтобы за многие миллионы и миллиарды километров от него другой человек прочитал эти строчки и обрадовался. И прочитать их должен был он, и никто другой! Понимаешь, дочка? Никто чужой не имеет права влезать в твою душу без разрешения, не имеет права подглядывать твои мысли! Потому-то я лишь рассматривал конверты с адресами.
Какие разные они были, эти десять конвертов! Да, всего десять — услуги почты пока недешевы. Цветастые, переливающиеся, светящиеся в темноте, с нарисованными на них розочками, птичками и поцелуями. Особенно мое внимание привлек нежно-розовый конверт. На нем, в правом верхнем углу, были нарисованы неумелой детской ручкой три человечка — большой, средний и совсем маленький. Маленький стоял посередине. Средний и маленький держались за руки, а большой находился как-то поодаль, словно был вместе с ними, но в то же время отдельно. Адресовалось письмо некоему Дэннису Карлову, геологу. Я знать не знал этого Дэнниса, но маленькая приписка старательным почерком внизу конверта — такой почерк бывает у маленьких детей, когда они только-только начинают изучать прописи, — поразила меня до глубины души. На конверте в одну строчку было написано: «Единственная моя мечта — чтобы ты тоже взял меня за руку». Обычно на конвертах не пишут ничего подобного. Так почему же ребенок — а в том, что надпись и рисунок были сделаны именно ребенком, я не сомневался, — не удовлетворился письмом, а сделал надпись еще и на конверте, ничуть не стесняясь, что ее кто-то прочтет? Что заставило его пойти на столь нестандартный шаг?
Долгими ночами, всматриваясь в бездонный мрак космоса, я размышлял над этой надписью и находил лишь один-единственный ответ. По какой-то причине Дэннис Карлов расстался со своей женой — матерью ребенка, который теперь безмерно страдает без отца. Так бывает, дочка, мужчина и женщина надоедают, исчерпывают друг друга и разбегаются в разные стороны. И в такой ситуации нет ничего трагичного, за исключением одного «но». При расставании больше всего страдают дети, тем более когда они уже не в грудном возрасте и своим еще неопытным умишком могут давать детскую оценку происходящему. Как же так?! Папа, такой сильный и добрый, легко берущий тебя на руки, катающийся с тобой на захватывающих дух аттракционах, вдруг уходит куда-то и не рассказывает больше тебе на ночь сказки. Тяжело это понять маленькому человечку, очень тяжело… Так и этот мальчуган — почему-то я решил, что это был именно мальчик, — в отчаянии написал письмо своему далекому и любимому папе, указав прямо на конверте свою заветную мечту. И спасибо его матери, что не поскупилась на услуги почты! Значит, не все еще там потеряно. Неизвестный мне Дэннис Карлов просто обязан получить это письмо! Я уверен: он возьмет-таки за ручку своего ребенка, и когда-нибудь я доставлю ему конверт, на котором все три человеческие фигурки будут держаться за руки. Мечты, мечты… Как бесконечно долог и труден порой путь к их осуществлению!